Каникулы в Агдер-Бурге

 – Хоуп обняла подругу. – Как плакали штаны на заднице мистера Райта.

Компания дружно стала смеяться.

Мэр стоял в углу гостиной семьи Форестеров. Её размеры позволяли вместить не только всю компанию друзей, но и их родителей. Не присутствовала только миссис Фортескью, но как сказал Джеф: лучше было бы наоборот.

Отцы хмуро поглядывали на своих отпрысков, впрочем, и мамы то же не выказывали особой радости от возникшей проблемы.

Возникшую паузу прервала Нэнси Форестер.

– Мистер Райт, господин мэр, – она попыталась улыбнуться, – мы все понимаем вас, но и мы просим проявить снисходительность к ним – они всё – таки дети.

– Дети! – Мэр указал рукой на наших друзей. – Это уже не дети! Ещё, правда не бандиты, по крайне мере пока!

Родители удивлённо и слегка возмущённо посмотрели на Ричарда Райта.

– Да, да! – Мужчина почти, не обратил внимания, на реакцию родителей. – Почему я так в этом уверен?! Сейчас объясню: вчера утром, вернее рано утром – что бы ни привлекать к себе внимания, – я совершал обычную утреннюю пробежку и на меня напали.

Мистер Райт посмотрел на Веронику, а потом перевёл взгляд на Хоуп.

– … потом унизили, причём дважды!..

Реджи скорей всего понял, что речь идёт о нём и спрятался за Джейкоба.

– … попытались отнять моё имущество…

Мэр указал рукой на Себа.

– … а в завершении всего этого мне дали понять, что всё происшедшее входит в понятие «доброе утро» и самое главное сказали: что я вор!

Парни ещё ниже опустили голову, а Вероника спряталась за Хоуп.

Мэр развёл руками и обратился к Алексу Форестеру:

– Мистер Форестер, если бы вам рассказали всё это, но при этом вы не знали о ком идёт речь, вы кого представили на их месте? – Ричард Райт повернулся в сторону притихших друзей.

Отец Хоуп и Себастьяна растерялся и в нерешительности поднялся со стула.

– И знаете, что меня во всей этой истории разозлило больше всего! – Продолжил мэр. – То, что когда я решил замять это происшествие и просто удалиться с места нападения, мне вслед раздался дружный хохот этих…

Мужчина то ли от злости, то ли боясь сказать что – нибудь не приличное замолчал, а потом добавил:

– … их это развеселило!!!

Родители удивлённо уставились на своих детей.

– Я, даже не знаю, что может быть хуже этого. – Ричард Райт облокотился на камин.

Тут неожиданно открылась дверь в гостиную и в комнату вошла, вернее, почти вбежала тётушка Милдред.