Надежда на свободу

Когда я его разглядывала, идя по дорожке, то поняла, что сейчас попала в тюрьму. Я так стремилась на свободу от правил отца и матери, а оказалась в клетке, где я не могу быть самой собой, даже в одежде нужно подстраиваться под окружающие меня обстоятельства.

– Привет, обезьянка, – поздоровался со мной мой друг, широко улыбаясь своей фирменной улыбкой.

– Привет, – натянула подобие улыбки в ответ. – Я сейчас оставлю вещи, и можем пойти поесть, – я прошла мимо него со скоростью ветра, не хочу, чтобы он заметил моего состояния.

– Хорошо, – сказал он мне вслед, конечно же Джейл все заметил. – И поедем в магазин, – кинул через плечо.

Я лишь кивнула его спине.

В городе на меня перестали глазеть все кому не лень. Здесь жили такие же простые люди, и им было пофигу, кто я. Мы отлично провели время, вернувшись в кучей обновок ближе к десяти вечера.

В комнате меня встретила моя обворожительная соседка, которая просто меня игнорировала. Ну и ладно.

Утром мы с Джейлом отправились на пробежку на стадион, заодно посмотреть результаты первой тренировки. К моему приятному удивлению я сдала абсолютна все необходимые нормативы, причем мои результаты были в устойчивой середине. Облегчение растеклось по моему телу.

Джейл же был в десятке лучших. Я вообще заметила, что парень крупнее всех простых парней, ширина его плеч уступала только альфам.

Глава 8

Потянулись недели занятий и тренировок.

Интерес ко мне немного поутих, но дождь из бумажек и мерзкие «комплименты» сопровождали меня на каждом шагу. Никто кроме Джея со мной не разговаривал, даже моя соседка, которую, кстати, зовут Мэри. Мы с Джеем смеялись полчаса. Мэри! Мэри-терминатор!

Джейла сразу заприметили и перевели в какую-то привилегированную группу, поэтому общих пар у нас не осталось.

Оказалось, что тот альфа-коротышка, который прожигал меня мерзким взглядом, и есть Итан.

Кто бы мог подумать?

Этот самый мерзкий тип и есть тот, на кого возлагают какие-то надежды. И он прекрасно это знал. Вел себя, как чертом король мудаков. Долбанный коротышка!

От него мне доставалось больше всего, причем сам он лишь наблюдал, скалился и выплевывал в меня очередную едкую шуточку, всю грязную работу делала его свита.