Сладкое зло

Разве можно было поступать так безрассудно? Я сама отправилась прямиком в логово демона! А что если Фарзуф узнает, где я живу, наведается туда и обнаружит, что я все еще трезвенница и девственница?

– И все-таки я не понимаю, почему то, что я девственница, – такая проблема, и почему именно ты должен…

– Ты предпочла бы кого-то другого? – Он говорил серьезно, но в его интонации чувствовались нотки веселья, и это меня раздражало.

– Нет. То есть, вопрос не в этом. Если мы что-то делаем вдвоем, как это связано с дурным влиянием на людей?

– Это часть подготовки, которая сделает тебя всесторонне сведущей в грешных делах, чтобы ты смогла совратить больше людей.

Господи, ну и поворот в беседе! Я чуть отодвинулась от Каидана, закинула ногу на ногу, потом снова села ровно и, наконец, созналась:

– Хочу подождать, пока не выйду замуж.

Он расхохотался. Громко. Я смерила его строгим взглядом.

– Извини. Просто сама мысль, что испы могут хранить чистоту, вступать в брак и вести нормальную человеческую жизнь, – она… – Каидан посмотрел на меня и оборвал смех. – Это невозможно.

Такое не могло, не должно было происходить. За какой-то час моя жизнь перевернулась, на все мое будущее легла тень, и оно пошло вкривь и вкось.

– Даже люди сейчас по большей части не ждут до свадьбы. – Каидан глянул на меня сквозь непослушную каштановую прядь, упавшую ему на глаза.

Я нервно прикусила щеку. С Каиданом не вполне безопасно, и я это знаю. Почему же тогда не боюсь? Его отец – ужасающее и отвратительное создание, но сын – совершенно другое дело. Мне хочется ему довериться. И хочется, чтобы он доверился мне.

– Моя мать была ангелом, – выпалила я. – Ангелом-хранителем.

И взмолилась, чтобы мне не пришлось сожалеть об этих словах всю оставшуюся жизнь.

Каидан перевел взгляд с дороги на мое лицо.

– Но ангелам света не позволяется завладевать человеческими телами.

– Думаю, она нарушила запрет.

Он провел рукой по волосам, которые тут же опять свесились на лоб.

– Неслыханно. Об этом совершенно точно больше никому нельзя рассказывать. Поразительно, – Каидан вдруг захихикал.

– Что здесь смешного? – спросила я.

– Ты сама. Ходячее противоречие, рожки и нимб.