Сладкое зло

– Но даже при этом мой мозг, как пулемет, выстреливал возражения против иррациональных идей. Я взяла руки Патти в свои, надеясь ее успокоить.

– Перед тем, как мне позволили тебя забрать, со мной побеседовала одна из монахинь, работавших в приюте. Ее звали сестра Рут, и ей на тот момент было не меньше ста лет. Никого старше нее я не встречала. По ее словам, она ждала меня и чувствовала, что я подхожу на роль твоей воспитательницы.

– Что это означало? – прошептала я.

Патти помедлила, глядя мне в лицо.

– Твое воспитание, Анна, требовало особой заботы, потому что ты больше, чем человек.

Я всегда знала, что отличаюсь от других, – почему же это звучало как совершеннейшее безумие?

– Так кто же я такая? – осторожно спросила я.

– Дитя ангелов.

Я нервно засмеялась, но оборвала себя, увидев, что Патти не улыбается.

– Твоя мать была ангелом света, а твой отец…

– Кто?

– Демон.

Усилием воли я заставила себя дышать и прошептала:

– Это невозможно. Ты же на самом деле в это не веришь, правда?

– Все, о чем предупредила меня сестра Рут, сбылось точь-в-точь.

– Ты знала?

Я была потрясена. Так вот почему Патти ни о чем меня не спрашивала! И не показывала меня врачам, когда я мучилась головными болями из-за пробуждения новых чувств, – это всегда казалось мне странным, при том, что она такая заботливая.

– Прости, что я не говорила тебе, – Патти запнулась. – У меня все время было ощущение, что еще не пора.

Я попыталась осмыслить все это. Должно же быть какое-то рациональное объяснение. Но разве не было у меня многолетних попыток рационально объяснить мои необычные способности? Я начала рассуждать вслух:

– Может быть, она сумасшедшая старуха, обладающая силой психического воздействия, или что-то в этом роде.

– Но как ты тогда объяснишь те сверхъестественные способности, которыми ты владеешь? Она говорила, что когда подрастешь, начнешь видеть и ангелов-хранителей.

Я задумалась – и вдруг меня осенило:

– Белые облачка!

– Ты их видишь?

Я выпрямилась и посмотрела на облачко Патти. Казалось, рука туманной фигуры лежит у Патти на плече. Черты были неразличимы – просто размытое пятно.