Мир Эрон. Миротворец. Том 5

Этот чел в лёгкой кожаной броне подошёл ко мне и, чуть склонив голову, сказал:

– Рокаин Серус? Я наслышан о тебе. Тот, кто не защитил свою страну…

Моя ярость вспыхнула и, даже не дослушав его, я долбанул по всему его окружению мощным ментальным ударом.

Все его архимаги с кровью из носа и в конвульсиях упали на землю. А я, моментально переместившись к королю пробоем, схватил его за горло и шибанул электричеством. Пару секунд бил электрошоком, прекратил его мучения и зашипел:

– Ты, урод, который даже пальцем не пошевелил для освобождения мира, будешь мне рассказывать, чего я не сделал? Я разрушил алтарь богини тьмы и был вынужден десять лет отрабатывать эти последствия! Вместо этого я получил предательство, потерю друзей и своих жён с детьми! Это я-то не защитил свою страну?! – прорычал я ему на ухо вопрос, тряся громилу, как тряпичную куклу.

Ярость затмила мне разум. Структурированная тьма окутала моё ядро чёрной дымкой. Я готов был порвать этого ублюдка голыми руками. Меня просто трясло от его провокационных слов.

Но я услышал успокаивающие чувства Монады и быстро взял себя в руки. С отвращением откинул короля в сторону и убрал с него ментальное воздействие.

– Кидаться такими словами – недостойно для правителя Экора! – прошипел я трясущему головой королю, который в недоумении оглядывался и хватал себя за шею.

Я же с дрожащими от адреналина и волнения руками сел в кресло-качалку и залпом выпил весь стакан сидра. Краем глаза заметил, что из окна кареты выглядывают не только мордашки молодых.

Мне было тяжело. После слов этого ублюдка меня переполняла горечь – я ведь и правда не защитил свою страну и своих любимых. И меня это съедало прямо сейчас. Он попал в самое больное место!

Когда ван отошёл от шока, продолжая сидеть на заднице, серьёзно посмотрел на меня и без страха сказал:

– Рокаин-кон. Я хочу извиниться за свои слова. Через полмира не вся правда доходит до таких отдалённых уголков, как моя страна.

Меня такое поведение даже ввело в замешательство. Очень удивительно, что потомственный и гордый государь очень воинственной страны попросил прощения. Я даже сомневаюсь, что такое мог бы сделать Дионис Третий.