Мир Эрон. Бездна. Том 2

– Не мог же я тебя бросить, – натянуто усмехнулся я, проигнорировав бездаря. – И впредь называй меня Рокаином или Роком. А открыл этот круг – вот этот человек, архимаг Эткин, – добавил я, ткнув в рыжего.

– Но я помню, что умирала от жажды и голода, а тут я в отличном состоянии и ещё этот, н-ей-ро-интер-фейс. Но всё равно, – посмотрела она на Эткина и низко поклонилась. – Спасибо вам магист, что вытащили меня с темницы.

– Э-э! Не за что, юная леди, – растерялся Эткин.

– Меня зовут Яна Торен, дочь гранд мастера Док Торена.

– Нам достаточно слов, Яна. Но ещё, ты не в том отличном состоянии, – сел я на спальник и начал доставать приготовленную Данной нормальную еду, которая до сих пор сохранилась с Арконы.

– Садись и ешь. У тебя истощение, – сказал я ей под её урчащий живот. Она благодарно кивнула и прильнула к мясу лагуды под соусом.

Старалась она, есть не спеша, аккуратно, по-женски пережёвывая, но было видно, что она себя держит, чтобы не сорваться и проглотить всю кастрюлю залпом.

Следом присоединились мы. Я вытащил весь свой нормальный арсенал еды, ещё горячий, кстати. Ко всему этому добавил воздушный хлеб и большую флягу ягодного морса со стаканами. Уж перед длительным походом можно и попировать, а там и сухпайки пойдут.

– Я поняла базу терминов. Я знаю слова, неведомые мне ранее.

– О-о, юная Яна. Мне семьдесят лет, и я сам не могу до сих пор в такое поверить! – засмеялся архимаг мальчишеским голосом.

– По меркам народа дварфов, я переросла тот возраст, когда нас называют «юными». Мне тридцать шесть зим! – сказала она, выгнув свою бровь.

– Хм, да мы ровесники! – улыбнулся я. На что она смущённо опустила глаза.

– Но могу сказать одно ? сейчас будем обмениваться информацией, параллельно отлёживаться, сегодня. Раз уж ситуация так обернулась, – сказал я, перебив извинения архимага в его нетактичности.

Яна много рассказывала о себе и своём народе. Само собой, у нас были сотни уточняющих вопросов. Как я и предположил, раньше везде в обиходе было слово «дварф», «гномами» их редко кто называл, в основном люди, а тем на это было плевать.