Гордость, ярость и демон

С медицинской капсулой посередине, которая была наклонена под сорок пять градусов. На стенах присутствовали различные голографические экраны, а у потолка, по четырем углам, нас взяли под прицел автоматические турели.

– Сатаниста тухлые подмышки! Хозяюшка! Мне это не нравится! – громко воскликнул я от ярко взыгравшей интуиции. Маруся почувствовала моё волнение и, оглядываясь по сторонам, с наручниками за спиной, громко прокричала:

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! Это по-вашему допросная?!

Девушка повернулась лицом к спецагентам, и мы увидели, что шатен держит в руках какой-то прибор, похожий на оружие, но вместо ствола у него присутствовали диски, которые располагались конусом, и его острием были направлены на нас!

– Рви наручники и уклоняйся! – рявкнул я, но девушка и без меня молниеносно прыгнула в сторону к самой стене.

Раздался гулкий силовой выстрел, от которого так и разило энергией астрала вперемешку с духовной силой. Руся разорвала наручники и, прыгнув опять в противоположную стену, шлифуя ногами, побежала прямо на этих уродов.

– Меня призови! – завизжал я фальцетом, когда она оттолкнулась от стены и, выставив колено для удара, полетела на шатена.

Напитанное духовной силой колено девушки чётко врезалось в зубало агента-стрелка, ломая челюсть и выбивая добрую половину зубов. Но когда Руся приземлилась и с разворота ноги собралась вдарить по лицу рыжего, он не менее проворно, но явно с испугом, направил на нас уменьшенную до пистолета копию этого странного оружия.

Глава 2

Зима, 30 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Специального отдела расследований Международного Содружества, минус пятый уровень.

– Абхас! Не дай Реннион нам придётся расхлёбывать твои промахи! Высшая мера наказания покажется тебе спасением! – процедил один из старейшин на громадном голографическом экране.

– Мудрейшие, прошу вас не опускаться до пустых угроз, – усмехнулся учёный, с достоинством стоя перед голографическим экраном.

– Если ты принял двойное гражданство, Абхас, это не даёт тебе права проявлять неуважение к нам, – глядя исподлобья, сказал другой старейшина.