Я заберу свою семью

– Талиб, это наши с тобой проблемы, она здесь не при чем!!! Опусти ее и давай разберемся сами!!!

Талиб будто не слышал и продолжал.

– Жили два друга и были они почти как братья. Вот только один друг попался с гнильцой, потому что был глупым и циничным, да Олег? Он захотел власти, подчинения, а самое главное девушку того друга. Когда у друга убили родителей, он был сломлен и этот червяк быстро сориентировался, подчинив себе всю фирму и окрутив девушку. А знаешь почему сегодня мы здесь? Потому что твой отец так и остался жадным до денег и купился на мою приманку.

Я не верила своим ушам, Роза мне рассказывала совсем другую историю. Он врет, он настраивает меня против отца. Мой отец всегда был честным человеком и меня учил этому, я никогда не поверю этому подлецу.

– Что скажешь Олег? Опровергни мои слова перед своей дочуркой.

Отец поднял взгляд и сказал только одно, а потом его стукнул это идиот стоявший сзади.

– Камилла, будь сильной.

Я ринулась к отцу, но меня держали, чтобы я смотрела как их начинают избивать.

– Ты слишком эмоциональна, видимо это в мать.

– Скажи, что ты хочешь и закончим.

Он снова схватил меня за руку, очень сильно и начал кричать.

– ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ?! ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ? А я хочу истребить всю твою семью, начиная с твоего отца.

– ЗНАЮ! Чтобы сделать ему больнее, ведь я его ахиллесова пята!

– С характером. Начинайте парни.

Я никогда не задумывалась о смерти. Вся жизнь, что была вокруг меня казалось мне нерушимой стеной, безопасным местом. В такой жизни ты не думаешь, что могут убить твоего отца или избить парня. Сейчас моя семья сломлена, стоит на коленях, истекая кровью и никто нам не поможет, не от кого ждать помощи. Отец сказал мне быть сильной, я так и сделаю.

– Подождите.

Табил повернулся на меня и с интересом наблюдал за моими действиями. Дрожащими руками я сняла туфли, слезы опять предательски начали течь, я не показывала мимикой ту боль что таится во мне. Поставив аккуратно туфли, я прошла мимо Вадима, крестного и отца и после я тоже встала на колени в одну ширину с моей семьей. Сейчас мне было все равно, только боль пугала меня. Если не станет моего отца, то и мне не зачем жить.