Правил нет. Я их придумаю

Повернувшись, я увидела три обездвиженных серо-зеленых ящера, распластавшихся на земле, ну и одну ледяную статую собственного производства.

Я вытерла пот и пыль со лба, а точнее, наверняка, размазала все и закричала остальным:

– А теперь-то можно в кустики отлучиться?!

Но мне никто не ответил, зато снова началась суета, я бросилась снова бежать, чтобы узнать, что случилось, и куда слинял Дрей, который тут себя самым смелым считал.

Когда я подбежала, то в ужасе отпрянула назад, закрывая рот рукой, чтобы не начать истерично верещать.

Дрей лежал в высокой траве почти полностью обожжённый драконьем пламенем, его всего трясло, и он что-то все время повторял, точно в бреду. А рядом с ним стонал Нарек, у него была обожжена левая рука и бок.

Над Дреем колдовал Иллиноэль, а Луцея поливала второго дракона чем-то вонючим из темной бутылки.

– Чем помочь? – прошептала я, но меня услышал Луцер, который постепенно приобретал свой привычный вид.

– Не стой, как вкопанная в бою, – рявкнул он, от чего я буквально подпрыгнула и вытаращилась на него.

– Так это он меня оттолкнул, – догадалась я.

Демон в ответ громко фыркнул.

Магия эльфа тем временем отлично справлялась со своей задачей, и Дрей перестал дрожать, но все еще продолжал что-то шептать.

Я присела рядом и стала помогать Луцее накладывать повязку на Нарек.

– А его Ил лечить не будет? – спросила тихо демоницу.

– У него не хватит магии даже на Дрея, но хоть облегчит его состояние.

Я кивнула, сильно закусив нижнюю губу.

– Гномиха, теперь точно в расчете.

– Придурок чешуйчатый, – шепнула я, а этот и правда придурок расплылся в улыбке и снова застонал.

Эльф выдохся минут через двадцать и уснул. Оба раненных к тому моменту тоже уже видели лечебные сны, а остальные лежали рядом на траве, разглядывая облака.

– Надо быстрее уходить отсюда, – сказал Луцер. – Диких могут искать, а еще с одной атакой мы не справимся.

– Тогда придется каждому тащить кого-то, потому что никто из них не проснется еще хотя бы пару часов, и то я не уверен, что драконы смогут идти, – высказал свое мнение Ренгард.

– Он прав, – Луцея повернула к брату усталое измученное лицо.

– У нас нет выбора, – с этими словами Луцер встал, скривившись от боли, и все только сейчас увидели, что и баклажановый ранен. Его правая нога была под коленом рассечена.

– И как ты собрался сам-то идти? – спросила я.

– А что я? – вскинул он брови.