Правил нет. Я их придумаю

А я тебе, между прочим, Мэнсона слушать давала, – я фыркнула и вернулась в самый центр нашей явно неслаженной группы, судя по тому, что динозавр снова нахмурившись шел чуть в стороне, братья драконы, как две чешуйчатые тени, следовали за вожаком, демоница с эльфом шушукались все время отставая, а я как прокаженная шла в гордом одиночестве.

И меня вдруг поддержал тот, от которого я точно не ожидала.

– И правда, друг. Ее чуть русалки не утащили, склеит еще свои почти ласты, – Дрей в несколько больших шагов поравнялся с Луцером.

На Дрея уставились абсолютно все, включая и ошарашенную меня.

– Ты часом не приболел, динозавр? Может в водице холодной застудился, – это я не смогла сдержать свое природное обаяние.

– Да пошла ты, гномиха неблагодарная, – фыркнул дракон через плечо.

– Ух, какие мы тут все обидчивые, – скривилась я. Да, по-детски. Но я так зла на них на всех, а особенно на этого заступника чешуйчатого.

– Никакая это не забота или что-то типа того, это чувство вины тебя поджирает за то, что бросил меня в это озеро.

Дрей весь покраснел от злости и, наверняка, беспомощности, что рот мне закрыть не может, а втащить мне, как бы совсем будет паршиво выглядеть. Из ноздрей дракона валил густой белый дым, руки то и дело покрывались красной с золотом чешуей.

– Видимо привал все же необходим, – плеча разъяренного дракона коснулась когтистая рука Луцера, привлекая его внимание. Я даже не заметила, что мы все остановились.

Дрей вскинул голову на друга, и чешуя тут же схлынула с его рук, а потом в небе раздался оглушающих рев.

– Не вздумайте обращаться! В укрытия! – рявкнул демон.

Мы все бросились в разные стороны, но было поздно. Грузно упав на каменистую землю, нас окружило четыре серо-зеленых драконы.

Прижавшись друг к дружке спинами, мы замерли, ожидая либо своей смерти, как сосиска на вертеле, либо команды демона.

– Настя, давай свою паровую хлопушку, остальные готовьте обездвиживающее.

Вдруг один из драконов заревел на нас, и я с перепуга выкинула руки вперед, ожидая так же, как и все, что нас окутает густой пар, но вместо этого с обоих ладоней вырвались столбы чистейшего обжигающего холодом льда. И этот зверюга, который посмел меня напугать стал статуей самому себе.

Все вокруг, включая остальных серо-зеленых так охренели, что повисла звенящая тишина, иногда прерываемая чириканьем птички где-то за нашими спинами.