Когда ночи мало

Боковая дверь в кабинет Лайла Греншоу со скрипом отворилась. Яркий свет упал от верхних ламп.

Элисон покосилась на дверь, пытаясь прикрыть одной рукой прореху на платье, другой рукой прикрывая бедра, всерьез сожалея о своем выборе белья, зная, что полупрозрачные бледно-розовые трусики танга, которые она на себя натянула, больше открывают, нежели скрывают.

Сначала в поле ее зрения оказались его черные лаковые туфли. Когда Эли подняла голову, она увидела черные брюки, скрывающие длинные ноги, черный пиджак-смокинг, превосходно сидящий на широких плечах, шелковый галстук-бабочку, завязанный под снежно-белым воротником рубашки, и наконец она встретилась взглядом с оливково-зелеными глазами доктора Джареда Паджета.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Эли, как можно невозмутимее.

– Ищу тебя, – невинно отвечал он.

– Хочу заметить, что ты явился без приглашения. Без предупреждения.

– Я думаю, тебе чертовски повезло, что здесь появился я, а не кто-нибудь еще. – Его глаза осмотрели ее ноги до голых бедер. Они задержались на ее груди, его согревающий взгляд был откровенным и беспечным, ее соски затвердели. Его взгляд проследовал до того места, где ее платье было надежно зажато дверцей шкафа. Как он ни старался – не смог удержаться от улыбки.

– Что, черт побери, ты с собой сделала?

Эли оглянулась в поисках чего-нибудь, чтобы швырнуть в него.

– Осмелюсь ли я спросить, в чем состоит твое затруднение?

– Только если ты не хочешь выйти отсюда целым и невредимым.

Джаред рассмеялся:

– Ты ужасно отважная для человека в твоем положении.

Хорошо замечено. Она глубоко вздохнула:

– Прости. Это была ужасная ночь.

И у Эли было зловещее предчувствие, что она станет еще хуже, прежде чем закончится.

Паджет стоял, с любопытством глядя на нее.

– Не думаешь ли ты, что, вместо того чтобы глазеть, мог бы найти ножницы на этом столе и освободить меня?

Эли рванулась, демонстрируя новую попытку освободиться.

Джаред продолжал изучать ее, наклонив голову и проведя пальцами по подбородку.

– Ты меня слышишь? – Эли замахала руками перед его лицом. – Мне тут нужна небольшая помощь.

Он очнулся:

– Мне кажется, ты мне нравишься там, где ты есть.