Привет, Джули!

Друг мой, что в этом сложного? Берешь лампу, контейнер, обрывки газет, и все! Готово! Но Джули умудрилась расписать целый отчет, нарисовала схемы, графики, столбчатые и круговые диаграммы – и все про яйца! Еще и время рассчитала так, что цыплята вылупились в нужный вечер! Как это вообще возможно? Я сделал извергающийся вулкан. Старался от души, но все пялились только на птенцов. Я сам сходил посмотреть на них – абсолютно объективно заявляю, что это скучно. Вылупляются они за пять секунд, а потом пять минут просто лежат.

А еще я слышал, как она забалтывает судей. Представляете, у нее была указка! Не какой-то карандаш, а настоящая раздвижная указка, которой можно достать до дальнего конца инкубатора и ткнуть в одну из диаграмм, попутно рассказывая, как интересно было наблюдать за яйцами три недели кряду. Для полного успеха не хватало только костюма курицы. Уверен, если бы она до этого додумалась, то надела бы его.

Ну да ладно, я это пережил. Джули есть Джули, что с нее взять.

Мама высунулась в коридор и спросила:

– Дорогой, кто это был? Что в коробке? Яйца?

По выражению ее лица было понятно, что она жаждет омлета.

– Ага, но я буду хлопья, – ответил я и вручил маме коробку.

Она с улыбкой заглянула туда и воскликнула:

– Как здорово! А кто их принес?

– Джули. Это ее.

– Ее?

– Ну, это ее куры снесли.

– О, правда? – Улыбка начала сходить с маминого лица. – Я не знала, что она… разводит кур.

– А ты не помнишь конкурс? Вы с папой в прошлом году целый час наблюдали за тем, как они вылуплялись.

– Хм… а как узнать, что… внутри нет цыплят?

Я пожал плечами:

– Именно поэтому я выбираю хлопья.

В итоге все завтракали хлопьями, но говорили о яйцах. Папа считал, что с ними все в порядке – в детстве он ел фермерские яйца, и они были очень вкусные. Мама боялась, что разобьет одно, а внутри окажется мертвый птенец.

– Если бы у нее был петух, мы бы об этом знали. Да весь район бы знал.

Все согласились с этим доводом, только мама засомневалась:

– А вдруг ее петух просто не кукарекает? Есть же собаки, которые не лают.

– Ха, петух не кукарекает, – сказал папа так, словно ничего смешнее в жизни не слышал.