Будущее. Которого не будет. Сборник рассказов

По её завершении комиссия примет решение, кто в состоянии оставаться вне стен лечебницы, а кому всё же нужен квалифицированный уход.

Уже со вчерашнего дня сотрудники социальной защиты начали посещения своих подопечных с целью доставки «особенных» граждан в стены лечебно-диагностических учреждений. Вы можете заранее уточнить адрес ближайшего санатория и убедиться в том, что там вашим родным и близким будет хорошо.

На экране замелькали кадры румяных сотрудников соцзащиты, которые входили к радостным людям в квартиры и радостно выносили и вывозили их счастливых родственников.

Мы с Серёгой переглядываемся. Эту странную меру осчастливливания пытались осуществить уже давно. Но это было настолько нелепо и нелогично, что несколько лет звучало как анекдот. И всё же закон протащили в жизнь. Незаметно, где-то между обнаружением нового вида улиток и астрологическим прогнозом. И это значит… Это значит, что теперь мою Ба могут забрать?

– Нет, этого не может быть, – говорит Серый. – Тем более сама знаешь, пока законы примут, пока они дойдут до адресатов… Мы что-нибудь придумаем, обязательно.

Я изо всех сил держусь, но чувствую, как предательские слёзы ползут по щекам.

– Не переживай, – говорит он, нерешительно подходя ближе. Обнимает по-братски и ерошит мои короткие волосы. Я реву уже чуть не в голос.

– Зачем им это? Зачем им моя Ба?

– Для опытов, – совершенно серьёзно говорит он. – Они ищут смерть и пределы бессмертия. Космос, глубины океанов… Это всё вторично. Им нужен способ убивать бессмертных быстро.

Он отстраняется от меня и мнётся.

– Мне сейчас нужно ненадолго уйти. Но если можно, я бы вернулся. Мне больше некуда податься, если честно.

Я беру себя в руки. В голове снова предельная чёткость.

– Как ты собираешься идти? Там же эти отморозки.

Думаю.

Он тоже.

Наконец мне в голову приходит безумная идея.

– Мы с тобой одной комплекции. Давай действовать, как древние революционеры.

Достаю из шкафа свои джинсы, свитер с пайетками. Круглые солнечные очки. Заплетаю ему две короткие косички. Немного косметики. Только с обувью беда. Моя ему мала. Я вздыхаю и достаю из шкафа белые бабушкины балетки. Она называла их «похоронные» и берегла, как зеницу ока. Всё надеялась в них встретиться с Богом.

– Не испорти, – строго напутствую Серёгу и закрываю за ним дверь.