Вечность тайн

Его глаза смотрели в пустоту, покрытые пеленой. Самое ужасающее – рядом никого не было. В сражении бессмертные, как стадо, наступали на лицо и плоть Светлого, ломая кости и размазывая алую кровь с мышц. Мой друг был мёртв.

Я это осознал, когда коснулся его оледеневшего лба, одновременно протыкая насквозь своими лучами Тёмного, наступившего на неподвижное лицо Ронни, в схватке с кем-то. Вероятно, мой друг погиб куда раньше, чем его тело превратилось в смесь внутренностей, я на это надеялся. Вновь прочитал молитву, протыкая своей магией очередное существо, которое направлялось ко мне.

Помню крик, выведший меня из состояния безвыходной мести, крик собственной совести. Мысль: «Как бы поступил папа, увидев тебя в таком кровожадном обличии, Лайт? Твоя задача – дарить мир!». Но я не дал себе времени ответить на неё, ведь мой личный вой слился со стонами ярости и боли Мэнди.

Брюнетка, чью поверхностность и двойные стандарты я смиренно терпел, сжимала в тисках развивавшееся по всему периметру тело её Светлого.

Она не обращала внимания на свистящий рёв энергий двух сторон. Во внимании Тёмной была лишь потерянная любовь, которая не смотрела на неё в ответ, глаза любви бесстрашно глядели в блёклость Небытия. В вечную пустоту или спокойствие. Стало так странно и тоскливо, что я вновь открыл рот в молитве.

И тут же сжал его до скрипа зубов.

К спине Тёмной бессмертной, к спине разрушенной Мэнди подползал луч магии, желая ослепить и убить, медленно. Я кинулся к сжатой на полу маленькой фигуре, которая даже не подозревала приближающуюся Смерть.

Она буравила спину.

Ярая вспышка Света затмила весь периметр Церемонии. Я грохнулся на колени, со слезами на плотно сжатых глазах продолжая одну и ту же молитву.

Вспышка магии исходила от меня. Я, словно закрыв мощным куполом Света, уберёг спину Мэнди, одновременно возненавидев себя за это. Отчетливо помню, что знал последствия. Понимал, что она возненавидит меня сильнее, чем прежде. Сохранил её жизнь, подарив… слепоту.

Мои слёзы не останавливаются и сейчас, когда я смотрю в пустоту башни заточения.

У меня был выбор, я поступил правильно: спас жизнь. Только почему так отвратно на душе, словно я убил?

Сейчас в каждой мелочи и в каждом выборе заложен смысл, а в каждой минуте настоящего – послание в будущее, которое уже завтра может изменить прошлое. Настоящее – оно сегодня или вчера? Или оно уже было тут завтра? Я не знаю. Возможно, Мэнди бы пожелала быть убитой, нежели ослепшей.