Вечность тайн

Никто из приближённых Конфидантов не смеет говорить, но по энергии ощутима волна удивленного ропота. Даже Эзэлстан прекратил заговорщецки улыбаться, все ещё играя с перчатками над картой Измерений. Янтарные глаза Лодсона округлились, в них появился страх. Дамиан раздражённо повернул голову в мою сторону, но воздержался от комментария. Итан сдвинул брови в негодовании, но сильнее захлопнул губы, переваривая недавнюю угрозу.

– Никогда во главе Измерений не было обычной Тёмной. Только Создатели, – бросил мне Робертсон.

– Как видишь, теперь есть, – одними губами улыбнулся я.

Верность и предательство – явления противоположные, взаимоисключающие друг друга. Но, так или иначе, это две разные стороны одного и того же выбора, нравственно сложного и не всегда однозначного.

Мы схожи, и оба заигрались. Я готов избрать новую игру, где мы будем союзниками. Иначе моя сила разрушит всё, даже её.

В доказательство своей мысли я направил взор на раскрошенные осколки фигуры, не так давно побывавшей в моём кулаке, а после на шахматную доску, чтобы узреть какой фигуры недостаёт.

Не хватало только Королевы.

Тьма.

Раньше я ощущала её в себе, теперь она повсюду. В звёздном небе, морщинистой плите, моих руках, а, главное, глазах.

То место, в котором я нахожусь, на запах… как древность. Отец отправил меня туда, где теперь имеет власть. Четвёртое Измерение. Замок, забытый на века нашей семьёй, всегда производил на меня впечатление, но теперь ощущался подушечками пальцев поистине устрашающим.

Здание с четырьмя башнями располагалось прямо посреди леса из небесных деревьев, рядом с берегом протекала ледяная вода. Хоть что-то я вспомнила с помощью осязания. Ранее в моих глазах водопад сверкал золотом. Конечно, это была иллюзия, на самом деле вода обыкновенная, но Свет способен на многое. Необъяснимое. Свет умеет лгать. Сомневаюсь, что и на дряхлое заброшенное сокровище грянули изменения.

Отогнав воспоминание об ядерной боли при свидании со Светом, я огляделась по сторонам, где раньше высокие стены соединялись четырьмя угловыми башнями. Остались лишь вмятины от жестоких войн даже по меркам бессмертных.