Вечность тайн

Теперь её демонстрация клыков чудовищнее и кровожаднее любой самодовольной ухмылки, в особенности, когда белоснежные зубы окрашены только что выпитой кровью.

Вновь чувство, что за мной пристально следят, наблюдают и обследуют каждое действие.

Я поворачиваюсь за спину.

Пустота. Мокрый, местами отсыревший камень башни заточения.

Чувство… пары глаз бьют и в спину, и в грудь. Но здесь только Селена и труп Стража Света.

– От куда у тебя воспоминания о моём отце? – с серьёзностью спрашиваю я, не решаясь обернуться.

Вглядываюсь в стену, не найдя ничего. Но… взгляд…

Я оборачиваюсь, осознавая, что стоять спиной к Селене не следует, даже если она за решёткой Света, даже когда на ней кандалы.

– Хм… – очередная театральная постановка. – Случалось увидеться. Недавно.

От последнего слова меня пробил озноб. Дрожащими губами я повторяю раз за разом последнее слово, полноценно доверяя. Четыре века… Я считал его мертвым четыре века!

– Он не горел желанием с тобой увидеться, Светлячок, – парирует Тёмная, играясь с прутьями вспышки Света когтями.

Азартно и опасно. Лойд оставляет расстояние в жалкий миллиметр между своим телом и лучами решётки. Одно резкое движение – ожог глаз и плоти обеспечен.

– Однако ты… им горишь, – с запоздалым продолжением дискутирует Тёмная. – Что, если я знаю, как его вернуть…?

Она мурлычет, словно кошка, которая медленно подкрадывается к своей добыче.

– Так сделай это.

Я ответил, перебив и позабавив Лойд. Она лишь вновь улыбнулась клыками, удовлетворенно прикрыв глаза.

– Знаешь, Светлячок… – с кошачьей грацией парирует Тёмная. – Душа Натаниэля чернее Создателя Тьмы… – она поворачивает голову на моё частое дыхание, понимая, что я начал догадываться. В один момент лицо Селены наливается Серостью, а ртутные глаза пылают в гневе. – Я собственноручно пытала твоего отца, это чудовище, в его камере, лично закрыв клетку магией. Лишь моя кровь откроет решетки подземелья Лойдов. И ты… ты, Светлячок, более не посмеешь перебивать меня.

Бессмертная говорит удивительно безразлично, но глаза наполнены гневом и силой, той, которую ещё не видел этот мир.

– Что. Тебе. Нужно? – повторяю вопрос в третий раз, отчеканивая слова.

Бессмертная довольно улыбается, потирая запястья сквозь кандалы.