Измерения Тайн

Ощутив их, я громко всхлипнула и снова зарычала от боли, дрожа от слёз.

Вероятно, я проплакала несколько часов кряду. Я оплакивала себя, маму, отца и даже свою несостоявшуюся смерть. Я плакала обо всём, что потеряла и что могла обрести. О каждой ране. Часть меня, некогда полная сияния жизни, теперь была сумрачна и пуста. Я страдала и по ней. Меня добивало сознание собственного бессилия.

Боль в груди начала утихать, взамен принося чувство опустошённости внутри. Темнота. Такая вязкая, что казалось, будто бы она поглощала целиком и невозможно было выбраться из её пучины, в которую каждую секунду затягивало сильнее.

Она бесконечна, в ней нет ничего. Ни звуков, ни цвета, даже ощущений. Совсем ничего. Состояние отдалённо напоминало наркоз, когда теряешь сознание. Но даже оно виделось ничтожным по сравнению с тем, как себя чувствую в эту секунду я. Мне кажется, что я даже не понимаю, кто я и где нахожусь, всё сильнее утопая в беспроглядной Тьме.

Последнее, что я слышала перед тем, как потерять сознание, это голос отца, который звал меня:

Я вздрогнула от леденящего вены чувства пустоты и легкости, что меня сразу напугало, хоть в последнее время со мной происходят вещи и пострашнее.

Это безразличие и слабость, вернее непринятие своей смерти.

Ведь я жива, разве не так ли?

Я ощущаю биение сердца, быстрое и не ровное. Только не моего сердца. Прямо передо мной стоит девочка, лет пяти и, надрываясь, плачет. Её две маленькие косички русых волос растрепались, и пряди беспорядочно вылезли из причёски.

Девочка была совершенно одна в доме с белыми обоями, в нём ей было безумно холодно и одиноко.

Я ощущала то же одиночество и ту же боль. Без лишних вопросов и мыслей о местонахождении, я бросилась к ребёнку, который буквально задыхался от собственных слёз. Мне было всё равно где я и кем приходится этот ребёнок. Единственное, о чем я мечтала, это обнять и успокоить девочку. Я потянулась к ее маленькому телу в бежевом платье в горошек, но моя рука будто проскользнула мимо.

Что это?

Мои зрачки стали шире. Ужаснувшись от собственных возможностей, стала звать и пытаться обнять малышку, но та даже не посмотрела в мою сторону.

Очевидно, я — лишь призрак, который каким-то образом попал в этот холодный и до боли знакомый дом. Словно, в тумане, я увидела, что до девочки коснулась чья-то рука, и её прикосновение ощутила на себе.