Бездна Тайн

Я провела коготком по ледяному лепестку когда-то цветущего дерева.

– Создатель Света заполучил плоть, имеющуюся у него на данный момент. Вальтер же был заточён на Земле в виде Тёмного безликого тумана. Однако есть сила, которая удерживает его в мире Шести Измерений, не дающая раствориться… – в голосе отца я почувствовала нотки задумчивости, словно он не до конца уверен в собственных словах.

Указывая на цветущее дерево, Лойд задумчиво произнес: «Есть какая-то вещь, которая держит его прежнюю силу.

Мужчина снял капюшон, оголяя свои чёрные глаза, пылающие в важности момента и нервозности.

– Мы поддерживаем его жизнь на протяжении двух веков, Селена. А наши предки поддерживали вечность. Это долг Лойдов и Двэйнов!

Я непроизвольно сделала шаг назад, всматриваясь в обезумевший взгляд.

– Каждое существо, принадлежавшее нашему роду, проходило через этот обет. Как и твоя мать, – лицо перекосило в гримасе улыбки, что было не свойственно Стражу Тьмы.

– Страж Лойд! – внезапный грубый голос мысленно выхватил меня от нервного обмена взглядами.

На нас надвигались три фигуры в таких же чёрных мантиях. Их лица были закрыты широкими капюшонами, подобно чёрным пятнам. Несмотря на переизбыток сил на периметре, я уловила Тёмные оттенки трёх прибывших персонажей. Каждое существо двигалось размеренно, направляясь к Отцу.

– Как твоё исследование? – тон голоса звучал фамильярно, но не был лишён едва заметного интереса.

– Пожинаю плоды.

Ответ Роберта вышел таким же сдержанным, но фигура посередине явно поняла, о чём идёт речь, звонко усмехнувшись.

Спустя мгновение все три фигуры сняли свои капюшоны, оголив лица.

Мужчина был обладателем чёрных дымящихся волос. В каждом механическом движении чувствовалась стать и сталь, что так завораживало. Возможно, от него магия свободно распространялась на территории всего острова и сглаживала разницу температуры.

– Селена, я желаю, чтобы ты знала в лицо уважаемых существ, – голос отца раздался над ухом, оглушая своим рокотом. – Конфидант Тьмы Второго Измерения Итан Двэйн.

Мужчина склонился в таком же механическом поклоне, однако без ноты пренебрежения.