Колдовские камни. Книга 3. Слово

 – Гвендаль жив.

– Что! – вскричала госпожа, вскочив с кресла. – Этого не может быть!

– Еще как может, – возразил Колдун. – Все это время он, как оказалось, был заколдован, превращен в дикого кота. Но сейчас чары разрушены, и заклятье спало. Гвендаль ведет посланников Агенора в Нумар.

***

Завеса тумана золотилась в последних лучах заходящего солнца, скрывая перила и опоры моста, по которому отряд из семи путников перешел реку Калумад. Другие мосты уже одевала лиловая тень сумерек. Собравшись на другом берегу, путники вдруг обнаружили, что их только пятеро.

– Ну, чего они там копаются? – недовольно спросила Тарилор, оглядываясь.

Туман заколебался, расступаясь, и на край моста вышел Кадо. Он выглядел подавленным, но губы его были упрямо сжаты, а в глазах читалась решимость.

– А где Элиа? – спросил Вернигор.

– Ушел, – ответил Кадо, вздохнув. – Он счел, что должен так поступить и просил не мешать.

Он не успел договорить, Гвендаль оттолкнул его и бросился обратно на мост, в надвигающуюся темноту. Его быстрые шаги прогремели в тумане по каменным плитам, потом стихли, а через секунду уже медленно возвратились обратно. Остальные путники, взволнованные и опечаленные, ждали на берегу. Чародей вышел из тумана с поникшей головой.

– Ты не пойдешь за ним? – спросил Вернигор с удивлением.

Гвендаль молча покачал головой, ни на кого не глядя.

– Мы должны пойти в Нумар, встретиться с Южным Колдуном и узнать, как освободить Элиа от заклятья, – проговорил Кадо.

– Он правильно сказал, – заметил Гвендаль, по-прежнему глядя в сторону. – Так мы и сделаем.

– Возмутительно! – воскликнул Нок, только сейчас опомнившись от потрясения. – Мой шеф Себастьян поручил мне заботиться о лучшем писателе в Дивном Крае, а вы решили отпустить его незнамо куда, незнамо зачем!

– Не кричи, мы идем в Нумар, – устало отмахнулся Гвендаль.

– Я не согласен! – возразил гном.

– Я тоже, но нас с тобой никто не спрашивает, – вздохнула Тарилор. – Вот и воин помалкивает. У нас теперь новый вождь.

Она с неприязнью посмотрела на поникшие плечи и сгорбившуюся спину Чародея.

– Так всегда: ты совершаешь подвиги, страдаешь, сражаешься, а потом приходит кто-то и начинает тобой командовать, – поддакнул Юн.

В ответ на его слова над головами путников промчалась вспышка молнии, и оглушительно грохнул гром.