Колдовские камни. Книга 3. Слово

Дом стоял на берегу, его стены были увиты виноградом и настурциями, большие окна поблескивали в тени сада. От воды прямо к дверям вели деревянные мостки с перилами. Кадо сидел на носу лодки, с замиранием сердца смотрел на плывущий навстречу остров, мостки и дом. Он узнавал все, что видел, и боялся обознаться. Ему страшно было даже моргнуть, чтобы ожившее перед ним видение не исчезло, став в один миг незнакомым и чужим.

И остальные путешественники тоже с волнением вглядывались в уже такие ясные и отчетливые очертания дома на берегу.

Когда ладья причалила к мосткам, дверь на другом их конце отворилась, и на пороге дома возникла женская фигура в просторной белой накидке с капюшоном.

– Добро пожаловать, посланники Верховного Чародея, – услышали путники тихий нежный голос так близко, словно говорившая стояла рядом с ними. – Вы так давно ждали этой минуты, особенно некоторые из вас. Наконец, она настала. Входите в дом, вам рады здесь.

Женщина склонила голову в знак приветствия и исчезла в доме, оставив дверь открытой.

Древуны молча сложили весла и привязали ладью. Путники сошли на деревянный настил, провожая завороженными взглядами скрывшуюся из глаз белую фигуру. Юн, которому Кадо помог вылезти из лодки, толкнул друга в бок.

– Я понял! Это же место из твоего сна, а она… Она – это же…

– Замолчи, – одернул его Кадо, не сводя глаз с дома, видневшегося впереди.

Ему хотелось, чтобы догадка чародея оказалась правдой, и потому он страшился говорить об этом вслух.

***

В круглой комнате, куда вошли путники, было множество стеклянных дверей, и все они смотрели на зеленые лужайки сада. То ли дом стоял на возвышении, то ли дело было в какой-то особой магии, но за садом был виден весь остров Нолава, окутанный вечерним туманом и подсвеченный заходящим солнцем.

Путники долго любовались этой картиной. Все, кроме Юна, который не мог наглядеться на овальный стол с белой скатертью, накрытый к ужину, украшенный цветами и свечами.

Хозяйка дома уже сидела во главе стола и ожидала гостей.

– Я заставила вас пуститься в путь без промедления, и теперь вы устали с дороги и голодны. Садитесь же, ешьте и отдыхайте, – сказала она и откинула с лица капюшон.

У Южной Колдуньи были лучистые серо-голубые глаза и безмятежная улыбка, вселяющая покой. Льняные волосы, разделенные на прямой пробор, спадали длинными прядями вдоль лица, светившегося изнутри теплым белым огнем.