Колдовские камни. Книга 3. Слово

 – Там, у подножия гор Эйно и Ярлон, лежит Зеркальное озеро. Среди озера находится Нолава – Туманный Остров. На нем и живет Южная Колдунья.

Путники выслушали это короткое объяснение с интересом. Особенно Кадо.

– Какая она? – спросил он у проводника.

– Не знаю. Ее больше двадцати лет никто не видел. Последний раз она приезжала в нашу столицу Кимарис, когда я был еще ребенком, – ответил проводник.

Кадо вздохнул. Его по-прежнему не покидало странное волнение, и оно лишь усиливалось по мере приближения маленького отряда путешественников к Тимирэлльским горам.

Проводником, сопровождавшим гостей с севера в дороге, был сын наместника Энадо – юноша с открытым и смелым лицом, не по годам развитой и сильный. Он держался с горделивым достоинством, как и подобает сыну правителя, но ильраанским путешественникам оказывал сдержанное почтение. Должно быть потому, что имя таинственной Южной Колдуньи, к которой они ехали, производило на него впечатление.

– Значит, ты еще ни разу не был у Зеркального озера? – спросил Энадо любопытный Юн, у которого ничьи высокие посты, знатное происхождение или надменный вид не вызывали трепета.

– Я был там четыре раза по личному поручению наместника, – вежливо, но немного свысока ответил Энадо, которого задели сомнения чародея в его осведомленности. – Когда Нумару требовалась волшебная помощь, я отвозил письма для Колдуньи и приезжал с ответом. Письма забирал курьер, ожидавший на берегу. Попасть на Нолаву может лишь тот, кого пригласила сама Колдунья.

– У-у, – разочарованно протянул Юн. – А я-то думал – ты, и правда, важная птица.

Энадо прикусил губу от обиды и гордо промолчал. Больше с маленьким чародеем он не разговаривал, как и с другими участниками отряда. Они тоже не горели желанием общаться с надменным сыном наместника. Один только Гвендаль словно не замечал натянутых отношений между проводником и путешественниками, продолжая обращаться к Энадо с просьбами и приставать с расспросами.

– Эх, покурить бы, братан, – доверительно проговорил он, когда к полудню третьего дня путники добрались до первых возвышенностей Тимирэллы.

– Шесть месяцев, – уточнила Тарилор.

– Целый год – это вам не шутка, – вздохнул Гвендаль, пропуская ее слова мимо ушей, и с готовностью раскрыл кисет, когда Энадо отсыпал ему из своего душистого нумарского табака.

– Любит он приврать, – заметил Нок.