Колдовские камни. Книга 2. Нехоженая земля

– Он умер? – вскрикнул Юн, выронив из рук книгу.

По черной шерсти кота струился темно-красный ручеек крови. Илья тихо вскрикнул и кинулся к коту.

– Нет, нет, – дрожащим от испуга голосом пробормотал он, приподнимая голову кота обеими руками. – Не умирай, ты не можешь умереть.

Кот не шевелился. Илья поднял на остальных путников беспомощные глаза, полные слез.

– Ему надо помочь! Тарилор, ты ведь знаешь, как лечить раны?

Эльфийка покачала головой.

– Боюсь, что не так уж хорошо, – смущенно проговорила она.

– Вернигор? Орн? – Илья умоляюще посмотрел на других взрослых. – Нок, может, ты?

– Извини, Элиа, – вздохнул гном.

«Я демон, а не лекарь», – чуть было не сказал Орн и отвернулся. Ему впору было признать правоту Темной госпожи: глаза мальчика действовали на него угнетающе.

Кадо со злостью пнул горку мелких камешков, и она разлетелась в разные стороны.

– Это все из-за меня! Я во всем виноват! – Юн сел на камень, обхватил лохматую голову руками и громко зарыдал.

Вернигор наклонился над котом.

– Еще дышит, – сказал он и осмотрел рану. – Кровь можно остановить, если наложить повязку. Но рана нехорошая, – он достал из-за пояса нож и, не обращая внимания на испуганный возглас Ильи, ковырнул им в ране и вынул из тела кота острый черный коготь. – Среди гарпий попалась одна армаисская особь с ядом в клыках и когтях. В этом лесу совсем нет целебных растений, чтобы приготовить противоядие. Рану я прижгу, но яд уже, наверное, проник в кровь.

– Что же делать? – прошептал Илья.

– Есть только одна надежда, – ответил Вернигор. – Поскорей добраться до Северного Колдуна. Если довезем кота живым, чары его вылечат. Сделаем носилки-волокуши из веток, чтобы их можно было тянуть за собой по земле. А то на руках его не поднять, да ему это и не на пользу.

– Носилки, так носилки, – согласился Орн и дернул Нока за рукав кафтана. – Нарежем подходящих веток.

Спеша помочь раненому, все засуетились.

– Яд в клыках и когтях? – наконец, задыхаясь, повторил он слова Вернигора. – А меня, между прочим, тоже ранили в локоть. Ох, что-то мне нехорошо!

Он покачнулся и упал в обморок.

***

Усталость была отброшена, и сон был забыт.