Колдовские камни. Книга 2. Нехоженая земля

– Это что? – спросил Орн, с недоверием посмотрев содержимое флакона на свет.

– Конопляное масло от ожогов, – ответила эльфийка. – Поможет и от магических. Его заговорила моя бабушка – Генимар из Разнолесья.

– Родня у тебя похлестче королевской, – насмешливо заметил Орн и положил флакон в карман. – Пойдем, Элиа, поможешь мне.

Орну казалось, что в ладони застрял наконечник стрелы. Но в этот раз боль уже не была такой мучительной, как при первой попытке дотронуться до камня. «Неужели заклятье Гвендаля развеивается? – подумал демон.

***

Могучие корни деревьев змеями сплетались между собой. Они оплетали черные камни, вгрызались и впивались в них, ища, за что бы зацепиться, ища влагу в земле. Меж камней, как и на стволах деревьев, рос короткий пушистый мох. Шаги на нем были неслышны, и Орн был этому рад.

Он пропустил Илью вперед и, осторожно ступая, ускользнул с маленькой полянки, где мальчик нашел кучу опавших веток. Чуть углубившись в лес, демон наткнулся на маленький родничок, обрамленный торчащими из земли высокими камнями. Два камня лежали плашмя у самой чаши родника, образуя нечто вроде скамейки. Орн присел на нее и заглянул в струящуюся прозрачную воду.

– Пора, – сказал он себе. – Но сначала надо принять собственный облик. Не годится, если мальчишка увидит меня таким, как сейчас.

Орн наклонился к воде и посмотрел на свое дрожащее, расплывающееся отражение.

– Вода, верни, что взяла, – прошептал он, зачерпнул из родника и плеснул себе в лицо.

По лицу и рукам демона побежали водяные струйки, и от них по коже пошли зеленоватые подтеки. Посмотрев на кисти рук, Орн увидел, что кожа на них сморщилась, а на пальцах выросли когти. Из воды смотрело корявое серо-зеленое лицо.

– Порядок, – усмехнулся он.

Демон встал с каменной скамейки и прислушался. На ветру поскрипывали стволы деревьев, где-то в стороне дробно постукивал дятел. Других звуков слышно не было. В Изумрудном лесу стояла тишина.

На родник вдруг упала какая-то тень, и Орн, вздрогнув, поднял голову. Напротив него на самом высоком из камней сидел кот. Глаза его горели недобрым зеленоватым огнем.