Колдовские камни

Тяжелые тучи собрались и на душе у Верховного Чародея.

– Что-то должно случиться, – прошептал он, замедлив шаг, когда гром раздался в небе прямо над его головой. – И это не остановить.

Стемнело, первые капли дождя застучали по стеклу прозрачного купола, украшенного картой звездного неба. Заново погружаясь в тяжелые думы, Агенор сделал по паркету еще и еще один круг.

Дождь становился все неудержимее. Потоки воды лились с небес, стекали по потолку библиотеки. Их беспокойные тени струились по полу и стенам, пробегая по рядам книг на полках.

Захваченный размышлениями, Агенор ничего уже не замечал, всё убыстряя шаг, задевая мебель и книжные стремянки полами длинной одежды. Наконец, он остановился у круглого стола, и взгляд его прояснился.

– Нам остается только одно. Пусть так и будет. Теперь я должен все обдумать и все предусмотреть, – сказал он, и глаза его снова затуманились от мыслей. – Но кто же это? Кто? Ящерица Умадана… Все Пятеро были повержены при Мирадоре. Они погибли на моих глазах, никто не смог бы вернуться.

Рубус, Лар, Думан, Илибур, Эгина – никто из них не уцелел. Эгмар утверждал, что был и шестой – маленькая девочка, – Агенор вздрогнул и поднял лицо к небу, озаренному грозовыми всполохами. – Неужели это может быть она? Моина…

Оглушительно ударил гром. Сильный порыв ветра со стуком распахнул окно, выходящее на запад, и косые струи дождя хлынули в комнату, на паркет. Агенор обернулся навстречу бушующей в темноте буре. Ветер, ворвавшийся в библиотеку, разметал складки бархатной мантии Верховного Чародея и его короткие седые волосы.

Во взгляде Агенора тлело недоброе предчувствие.

– Сомнений нет, – прошептал седобородый чародей. – Это может быть только она.

* * *

Всю ночь ревела буря и грохотал гром. С рассветом шальной ветер унес тучи далеко на юго-запад к Армаису, и на востоке занялось прохладное серое утро.

Забыв вчерашнее недомогание, царица, полностью одетая, сидела в библиотеке за круглым столом и глядела в окно на пасмурный бледный рассвет.

В центре комнаты, заложив руки за спину, с видом мрачной решимости стоял Верховный Чародей.

– Раз ты меня позвал, значит, ты придумал, что нам делать, Агенор? – спросила царица.

– Придумал, – кивнул старик, и лицо его приняло суровое выражение. – Вам не понравится то, что я придумал, мне и самому это не нравится. Но нам придется это принять. Настало время тяжелых и неприятных решений.

Он достал из широкого рукава мантии серебряный колокольчик и позвонил.