Колдовские камни

Зато Гвендаль тоже родился и вырос в городе, правда?

Гвендаль, насколько успел узнать Илья по рассказам Урдальфа, родился и вырос, в Орфине – родовом замке своих родителей, а в Ильрагард переехал уже потом, когда стал взрослым и самостоятельным.

– Правда, – сказал Илья, не желая огорчать и без того расстроенного маленького волшебника.

– Тебя зовут Элиа? А я Криспин, – черноглазый мальчик протянул ему руку. – Ты свой парень, Элиа. Не лезешь в друзья к этой королеве, не подлизываешься к богатеньким деткам.

– Ты тоже свой парень, Криспин, – улыбнулся Илья.

Они пожали друг другу руки. Илья решил присоединиться к болельщикам команды, за которую переживал его новый знакомый, но не успел он присесть на траву рядом с Криспином, как Арника вдруг обернулась и через все поле направилась прямо в его сторону.

– Здравствуй, – довольно высокомерно кивнула хорошенькая блондинка, посмотрев на Илью сверху вниз, хотя была несколько ниже ростом. – Это правда, что ты племянник Гвендаля?

– Да, – подтвердил Илья и стушевался оттого, что мальчишки и девчонки перестали играть и с любопытством уставились на него.

– Тебя зовут Элиа? – спросила Арника. – Я слышала, тебя так называл Верховный Чародей. А я – Арника. Ты можешь играть с нами.

– Спасибо. Я уже влился в ряды болельщиков, – отказался Илья, которому не понравился ее снисходительный тон, и уселся на траву под цветущей вишней.

Он вспомнил о царице. Она держалась не в пример приветливее и скромнее.

– Как хочешь, – Арника небрежно пожала плечами, побежала к другим футболистам и распорядилась. – Продолжаем! Сейчас наша очередь выбрасывать мяч из-за боковой линии.

Игра возобновилась, и болельщики, к которым присоединился Илья, радостно закричали. Команде-неудачнице все же удалось забить гол и немного сократить разрыв в счете, который уже становился катастрофическим.

– Мы еще им покажем, – обрадовался Криспин.

Но Арника, как видно, не могла допустить, чтобы другой команде начало везти, и нашла повод, чтобы прервать игру.

– Как ты посмел сюда прийти, садовник? – рассерженно крикнула она, уперев руки в бока. – Разве я тебе не запретила показываться нам на глаза? Тебе здесь делать нечего.