Колдовские камни

– Отвали, – сказал Кадо и поставил перед Юном свою тарелку с кашей.

Это подействовало. Юн перестал заглядывать и лишь изредка любопытно косил глазами в сторону Ильи.

На веранду вернулась Тарилор и принесла с собой клетку, в которой сидели три сизых почтовых голубя. На грудке каждого из них висел кожаный шнурочек с кольцом для бумажного свитка.

– Я собираюсь написать письмо домой, – коротко объяснила эльфийка. – Может, кто-то еще хочет?

– Я бы послал весточку Урдальфу, – отложив дневник, сказал Илья.

 – Может, Гвендаль вернулся?

– Говори потише, – приказала Тарилор, окинув опасливым взглядом веранду. – Кто еще?

– Я не буду, – отказался Юн, замотав лохматой головой. – Вдруг предки просекут, где я, и пошлют за мной погоню.

– А я бы написал своим предкам, – сказал Кадо. – Если бы они у меня были. А так разве что Арле Кан. Пусть знает, что я в порядке.

Юн поперхнулся компотом.

– Не вздумай наябедничать на меня! По глазам вижу, ты замыслил меня заложить, негодяй!

– Запросто, – угрожающе ухмыльнулся Кадо.

 – Пусть тебя исключат из чародеев за побег, сломают твой волшебный посох и сожгут палочку.

– У меня еще нет посоха, – обиженно прочавкал Юн. – Но это все равно так подло с твоей стороны, предатель!

– Ну-ка хватит! – прикрикнула на них Тарилор. – Никто и никого не выдаст. Давай-ка, доедай, Юн, а вы пишите свои письма и уходим. Нам давно уже пора быть в пути.

Поставив чернильницу Ильи на середину стола, все принялись за написание писем под быстрое чавканье Юна.

«Дорогой Урдальф, – написал Илья. – У меня все хорошо, путешествие проходит интересно. Режим дня соблюдаю, питаюсь правильно, – тут он прервался и поставил перед Юном, шарившим по столу несытым взглядом, свою тыквенную кашу. – Очень скучаю по тебе и по Гвендалю. Если он вернулся, передай ему привет. Пока. Твой Элиа».

Тарилор вдела в кольца на шеях всех трех голубей свернутые трубочками письма, и вскоре в чистом небе затрепыхались птичьи крылья. Почтовые голуби устремились на восток.

Расплатившись с хозяином «Красотки Запада» за обед, путники уехали из города, оставив позади себя шлейф сплетен и догадок.

Будь они чуть подозрительнее и внимательнее, то заметили бы, что сразу после их ухода из корчмы в небо поднялся еще один голубь и улетел на запад. Стоило нашим путникам переступить порог веранды, как из-за стола в углу незаметно поднялся человек в плаще с капюшоном, по виду такой же странник издалека, и сошел с веранды на площадь.