Колдовские камни

 – Тарилор! Тарилор! У нас тут незваные гости!

Эльфийка не замедлила появиться у ручья с кучей хвороста в руках. Судя по выражению ее лица, она ожидала увидеть нечто опасное, и при виде незнакомого мальчика, сидящего на земле, пришла в недоумение. Ее красивые брови изумленно поползли вверх.

– Ты откуда взялся здесь? – спросила она, положив сухие ветки на землю.

– Я ехал с вами в корзинке, – сообщил юный чародей. – А теперь поеду просто так.

– Он сбежал из волшебной школы в Аструме, – объяснил Илья. – Корзинка с фруктами внутри больше, чем снаружи.

– Если хотите, я могу и дальше в ней сидеть, – заверил эльфийку мальчик, прижав ладони к груди. – Я могу варить обед, нести ночью караул и чистить вам ботинки. Только разрешите мне ехать с вами.

– Мы не нуждаемся в попутчиках, – строго ответила Тарилор. – Придется завернуть в ближайшую деревню, чтобы сдать тебя на руки страже.

– Нет! – испуганно взвизгнул мальчик и вдруг повалился перед Тарилор на колени. – Я умру, если вы отошлете меня обратно! Я должен ехать с вами, мне это на роду написано.

С этими словами он жалобно заскулил, и по его щекам покатились громадные слезы.

– Фу, какое унижение, – брезгливо сморщился Кадо и отвернулся.

Тарилор глядела на горькие рыдания во все глаза. Похоже, слезы и другие бурные проявления чувств вызывали у эльфов оторопь. Несколько минут маленький чародей громко ревел у ног Тарилор, а вся компания глядела на него в растерянности.

– Может, правда, возьмем его? – осторожно предложил он, глядя на голосящего чародея с жалостью. – Ему ведь некуда деваться. К тому же он все знает.

– Все знает? – повторила Тарилор. – Только этого не хватало.

– Я ничего никому не скажу! – обливаясь слезами, воскликнул чародей. – Можете меня убить!

– Так и сделаю, если проговоришься, – пообещал Кадо и вопросительно посмотрел на Тарилор. – Послушаем Элиа? Возьмем хлюпика, может, он тогда замолчит.

Тарилор несколько минут молчала, напряженно размышляя.

– Ладно, что теперь делать, – сказала она и пошла обратно в лесок за новой охапкой хвороста.

– Живи пока, несчастный, – разрешил Кадо и снова занялся обедом.

Слезы чародея сразу же высохли. Он удобно устроился на пледе и стащил у Ильи ломоть хлеба.

– Так давно по-человечески не ел, – прошамкал он с набитым ртом и покосился на тропинку, по которой Тарилор ушла в лес.