Колдовские камни

– Если армия темных магов приступит к стенам Ильрагарда, – сказал он.

– Этого не будет никогда! – испуганно выдохнула царица. – Элиа и Кадо найдут дорогу в Нумар. Они отвезут колдовской камень к Южному Колдуну, узнают Слово, и Кристалл Знания будет уничтожен.

– А я постараюсь помочь им, – сказал Агенор и пошел к выходу. – В мое отсутствие не смейте курить кальян и взрывать зелья.

– Хорошо, хорошо, – проникновенно пообещала царица, украдкой скрестив указательный и средний пальцы на обеих руках.

Час спустя царица и семеро ее министров-чародеев стояли на самом верху Десятой башни, в большой комнате, стены которой были обтянуты малиновым шелком, а окна выходили на все стороны света.

– Согласно пятой статьи Уложения законов Ильраана, я ввожу прямое царское правление и беру всю полноту власти на себя, – объявила царица, глядя снизу вверх на стоящих перед ней высоких бородатых мужей в длинных одеяниях. – Мне понадобится ваша мудрость и ваша помощь во всем. До тех пор, пока регент не поправится.

Она обернулась и грустно посмотрела туда, где на высокой кровати с витыми столбиками лежал Агенор. Глаза его были закрыты, дыхание ровно, лицо безмятежно спокойно. Со стороны казалось, что он крепко спит.

* * *

Май был на исходе. Деревья и травы наливались соками нарождающегося лета. Прозрачный пух едва лопнувших почек уже сменился зыбким кружевом разросшихся крон, а салатовая зелень листвы насыщенным изумрудным цветом.

Два путешественника ехали по лесной дороге в сторону Дубового леса.

– И чего мы забрались в эту чащу? Ты знаешь, куда ехать? – хмуро спросил Кадо, которому купание в холодных брызгах, намочивших его плащ, не доставило удовольствия.

– Агенор сказал, лошади знают дорогу, – ответил Илья.

– Какая-то девчонка, – пренебрежительно фыркнул Кадо. – Как будто мы не справимся сами.

– Она не какая-то девчонка, – возразил Илья и почувствовал, что уши у него слегка розовеют. – Тарилор особенная. Она… словом, сам увидишь.

– Влюбился он что ли? – насмешливо фыркнул Кадо себе под нос, посмотрел вперед поверх головы своего коня, и лицо его вдруг начало заливаться ярким румянцем.