Взрослые. Книга 1

– А кто тебя главной назначил? Почему бы не съесть всё самим, а они пусть едят то, что сами приготовят.

– Попробуй запрети им «сесть за стол». Я посмотрю, как тебе это удастся.

– Я тебя люблю, – бормотал Вермут, обнимая молодую секвойю. – Люблю…

Он забрёл в чащу и потерялся из виду тех, кто всё ещё веселился на пляже. Но разве его это беспокоило? Конечно, нет – ведь у него была молодая секвойя.

Пока Лесли облюбовывал местную флору, на лес опустились сумерки. В них было гораздо проще почувствовать себя раскрепощённым и предаться любовным утехам.

Для некоторых «пляжников» сумрак был весьма кстати. Как говорится, темнота – друг молодёжи. И не только потому, что в ней не видно рожи. И остальных частей тела.

– Мой бывший такой мерзавец, – тараторила поддатая Полли Сименс. Она была единственной первоклассницей в «золотой сотне» – бывшая гордость средней школы Ричвиля и новая надежда старшей.

– Да, конечно, – тот участливо гладил её по спине, склонившись к лицу, будто внимательно слушал все излияния. – Не хочешь прогуляться?

Сименс с опаской посмотрела на него.

– Просто здесь очень шумно, – сказал Коул всё тем же спокойным глубоким голосом.

Это убедило девчушку в чистоте намерений собеседника, и она позволила увлечь себя на тропинку, пролегавшую меж высоких пихт и папоротника.

В то же время Вик старательно обхаживал Кристен Бэл, к которой, по слухам, на сраной козе не подъедешь.

– Привет. Можно я буду откровенен?

– Воля твоя, – ответила Кристен. Её голос был протяжным и монотонным, хотя любой мог понять, что она еле сдерживалась от смеха.

Вик замешкался, но дело нужно было довести до конца. Или конец Вика до Кристен.

– Ты мне давно нравишься, но я как-то… не решался…

– Что же дало тебе для этого сил сегодня?

«Она двинутая или стебётся?»

– А… не знаю…

– Так встали звёзды? – Бэл уставилась прямо в выпучишиеся глаза Полока и сжала губы с такой силой, что казалось, она их откусит.

– Ты в порядке?..

– В порядке чего? – она многозначительно прищурилась и склонила голову на бок, будто прозвучал крайне важный, невероятно серьёзный вопрос, ответ на который мог раскрыть секреты мироздания.