Хозяин

Хозяин вечно приносил газетные вырезки со статьями о жестоких убийствах, кражах, ограблениях и поджогах. Убеждал Лину, что она находится в лучшем месте на этой планете. Прошлая жизнь стала казаться нереальной, будто её и не было вовсе. Будто не было девочки по имени Лина, учившейся в школе номер двенадцать и пропавшей на выпускном, когда всё только должно было начинаться.

Мать с отцом не хотели верить, что их дочь уже не найти. Они делали все, чтобы отыскать её, чтобы восстановить хронологию событий той роковой ночи.

Но мало кто мог им помочь в этом. Маша тоже так и не вернулась. Последним напоминанием о подругах были фотографии с их танцами в фонтанах Поклонной горы. После неё след девочек терялся.

– Она была такой умничкой, – сквозь слёзы твердила мама, – такой перспективной, усидчивой.

Отец на это качал головой и говорил:

– Она просто была нашей дочерью…

Помимо отца с матерью там, на воле, у Лины осталась младшая сестра. Она не была такой же умничкой, перспективной и усидчивой, отчего нередко видела в глазах матери сожаление о том, что пропала именно Лина.

Никто в их семье не говорил «умерла», несмотря на прошествие стольких лет с выпускного. Было слишком трудно признать, что родная плоть и кровь гниёт где-то в земле. Что должное стать продолжением, закончилось раньше тебя самого. Будто все годы, проведённые вместе, были лишь ради мучительных воспоминаний. Ради зверской боли от масштабов утраты.

Родителей Маши наличие других детей не связывало.

Их семья не выдержала удара и вскоре распалась. Мать нашла себе нового мужа и через четыре года родила повторно. А отец так и не смог оклематься и с головой ушел в работу.

Лина вязала. Успокаивала нервы, коротала время ожидания – томительного, тяжкого. Вязать она научилась здесь – по книжкам, так же как и шить, плести фенечки и корзины, вышивать. Именно этим должно заниматься приличной девушке. Так говорил хозяин. Результаты её трудов он забирал, оставлял только то, что было сделано для личного пользования.

За дверью послышался шорох. Лина тут же отложила вязание и подскочила ко входу.

«Один, – мысленно считала она, слушая повороты в замочных скважинах. – Два, – её сердце притихло, чтобы не глушить заветные звуки. Глаза увлажнили слёзы радости. Хозяин наконец-то вспомнил о ней! Главное, чтобы теперь не передумал. Так бывало не раз. Он начинал открывать замки, но что-то заставляло его развернуться и уйти, так и не заглянув к Лине.