Хозяин

– Давай поиграем в шахматы, – предложил он и чмокнул её в щеку.

Она с радостью согласилась, хотя ее мнение вообще не учитывалось. Лина всегда играла белыми – хозяину нравилось давать ей фору. Иллюзия, что первый ход имеет большое значение, заводила её в тупик, и всякий раз она оказывалась в проигрыше. Первые партии были похожи на игру кошки с мышкой – у Лины не оставалось шансов на победу. В школьные годы она мало практиковалась и не понимала, как можно продумывать ходы заранее. Она действовала ситуативно и неизменно получала мат.

Но со временем стала следить за игрой соперника. Внимательно и вдумчиво. Не для того, чтобы съесть очередную фигуру и попасть в ловушку, а чтобы понять его логику и стратегию.

Когда Лина выиграла впервые, шахматная доска полетела ей в лицо. Второй раз это случился только несколько месяцев спустя. И теперь слоны с ферзями оказались у нее в другом место. Третьего раза не последовало. Впредь, видя выигрышную ситуацию, Лина осознанно делала ошибочный ход.

Поначалу от страха наказания. Потом – зная своё место. Ей нравилось, как хозяин улыбался, когда выигрывал. Он тут же чувствовал себя победителем и властелином мира. А для Лины он им и являлся.

Конечно, так было не всегда. После того, как Лина поняла, что смерть ей не грозит, впрочем, как и свобода, у нее появились силы и время на размышления. Они привели к выводами о том, что у хозяина комплекс неполноценности. С чего бы ему ещё воровать её и насиловать девушек? Умные книжки и телевизионные ток-шоу сделали свое дело – Лина решила, что видит своего неполноценного повелителя насквозь.

– Ты просто ничтожество! – кричала она. – Наверное, никто тебя не уважает, начальство ни в грош не ставит, а ты ему жопу лижешь! Поэтому тебе и нужна девочка для битья, перед которой будешь красоваться и заставлять себя уважать! А без всего этого ты никому не нужен! Но знаешь что? Ты и так не нужен! Как бы ты надо мной ни издевался, я всегда буду считать тебя говном и жалким хлюпиком!

Хозяин молча выслушал истеричную тираду, подошел к Лине, въехал ей кулаком по лицу и спокойно сказал:

– Дура ты.

После чего оставил ее думать над своим поведением, заперев холодильник, морозильную камеру и дверцы кухонных шкафов. Он не приходил к ней пять дней, в течение которых Лина ничего не ела и уже вспоминала их первый ужин как нечто хорошее и желанное.

Да, она готова была есть с пола, с его ног, с чего угодно.