Хозяин

А мать так надеялась, так старалась, растила из дочери отличницу, круглую – нигде не прикопаешься.

Остервенелые выпускники свирепствовали в городе, разгульно праздновали вступление во взрослую жизнь. Ей непременно сопутствовали реки алкоголя, тонны каннабиноидов и табака. Послушная девочка Лина в честь такого дела решила перестать быть послушной. Вместе с одноклассниками она предавалась стадному буйству разврата и дурмана. Они громко пели и танцевали в фонтанах ночной Москвы – на забаву зевакам и к ужасу почтенных граждан.

Верная подруга Маша примерностью не отличалась и служила хорошим примером того, как не стоит себя вести хорошим девочкам. Они дурачились и приставали к прохожим, материли девчонок и вешались на парней. Когда выпили больше, чем могли удержать, пошли в переход избавляться от лишнего. Пока Маша сидела на корточках, Лина сгибалась в приступах рвоты.

– Вы закончили?

Лина обтёрла губы, Маша натянула мокрые от фонтана трусы.

Обе были настолько пьяны, что и не подумали испугаться парня в форме.

– Привет, служивый, – Маша расплылась от уха до уха и похлопала его по щеке.

Он схватил её за запястье, сжал губы, мгновенно опомнился и накинул подобие улыбки:

– Прогуляемся?

Девочки тут же согласились. Так и не поняли, что сели не в шикарный Кадилак, а в разбитую пятерку. Она стояла во дворе, обделённом фонарями, ждала своих пассажиров.

Проснулась Лина уже здесь, в помещении, которое не покидала годами. Один, два, три… девять.

Что было после того, как они с Машей сели в машину, она не помнила.

Взрослая жизнь оказалась не той, о которой Лина мечтала, или которую боялась. Она была такой, какую невозможно было родить ни в самых смелых мечтах, ни в самых жутких фантазиях.

Что стало с Машей, ей страшно было представить. Одно Лина знала точно – здесь она совершенно одна. И только он, её хозяин, властвует над её жизнью, телом и душой.

Иногда Лина слышала скрежет за дверью.

Она тщательно мылась после сна, причёсывалась – в тупой надежде, что он придёт именно сегодня.

За всё, что этот мужчина с ней сделал, она обязана была хотеть его смерти. По всем законам должна была желать освобождения. Но всё, что делала Лина, это скучала.