Разведка боем

Или уйдут оба, а вернется кто-то один? Или, наконец, этой ночью не вернется никто? Такой вариант был бы самым печальным, потому что она уже настроилась подарить себе «ночь любви». Если бы пришлось решать ей, она предпочла бы Алексея, но вмешиваться в игру случая не собиралась.

За проведенные на Земле сто двадцать лет Сильвия научилась извлекать удовольствие из самых неожиданных ситуаций. Вот, например, и сегодня – нечто вроде тотализатора или рулетки. А ее друг сэр Уинстон Черчилль, герцог Мальборо, говорил как-то, еще до Первой мировой войны: «Ситуацию мало уметь использовать, ее надо уметь создавать».

Шульгин, который попал в ее каюту на «Валгалле» впервые, заметил, что она очень напоминает своим интерьером лондонский особняк Сильвии.

– Более того, здесь он воспроизведен полностью. Со всей обстановкой. Спасибо капитану Воронцову, он предоставил мне такую возможность. К сожалению, не удалось перенести сюда главную особенность моего дома, но нельзя же требовать всего и сразу…

– Кстати, Сильвия, я хотел тебя спросить еще тогда, в Лондоне, когда фотографии рассматривал – что-то много на них попадается дам, на тебя похожих.

Сильвия рассмеялась звонко и весело.

– И ты, конечно, подумал…

– Подумал. Если наш друг Антон смог проработать на Земле со времен отмены крепостного права, так отчего же и тебе…

– Я такая старуха, по-твоему? И тебе не страшно со мной общаться?

И Шульгин и Берестин поняли, что она имеет в виду.

Нет, Шульгин не испытывал. Все ж таки он был психиатр и психоаналитик и в Сильвии воспринимал прежде всего форму – прекрасное, гибкое, умелое, покрытое бархатистой загорелой кожей тело тридцати– (с небольшим) летней женщины. Содержание, впрочем, его тоже устраивало: умная, эрудированная, умеющая быть парадоксальной, решительная, бесстрашная, иногда – ну, что поделаешь, беспощадная к тем, кого считает своими врагами.

– Теперь я спрошу, – вступил в разговор Берестин. – Смысл и главное свойство вашего дома – то же, что и московской базовой квартиры, где я побывал? Вневременное убежище?

– Да, конечно! – Сильвия словно бы даже обрадовалась его догадливости. – Не в самом же деле я непрерывно прожила там больше сотни лет, если точно – сто восемнадцать.