Не бойся друзей. Том 2. Третий джокер

 – Разве это подпадает под положения Гаагских конвенций тысяча восемьсот девяносто девятого и тысяча девятьсот седьмого годов? Все здесь присутствующие относятся к категории некомбатантов[18 - Некомбатанты – лица, не входящие в состав вооруженных сил воюющих сторон и не принадлежащие к каким-либо вообще формированиям, принимающим участие в боевых действиях (партизаны и т. п.).], в пределах, только что тобою обозначенных. И, следовательно, на территории третьих стран не подлежат даже интернированию. Поясни, пожалуйста.

Полковник давно понял, что в Замке и с Замком лучше всего разговаривать не эмоционально, а формализованно. Так он быстрее запутается в собственных построениях.

Наверняка Арчибальд прокрутил в памяти все пункты и положения названных конвенций, включая дополнения тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года, и ответил почти возмущённо:

– О каком интернировании может идти речь? Это было всего лишь спасение терпящих бедствие на море и в воздухе! – Он мгновенно привёл соответствующие статьи всех существующих в современном международном праве договоров и соглашений.

 – Без моего вмешательства ваш самолёт и все вы были бы уничтожены ровно через три минуты семнадцать секунд ударом молнии. Естественного в южных широтах природного явления. Я узнал, просчитал и успел немного раньше.

– Как трогательно, – сказал вертящий в пальцах тонкую ножку коньячной рюмки Удолин. – Мы вам несказанно благодарны. И что дальше?

– Дальше вы побудете моими гостями столько времени, сколько потребуется, чтобы нейтрализовать все связанные с вашими вмешательствами в «ткань времени» явлениями.

– Хотя бы совместимо это «время» с продолжительностью нашей физической жизни? – спросила Сильвия, вспомнив разговор Антона, Скуратова и Арчибальда в прошлое посещение.

– Вас это не должно слишком интересовать, – неожиданно резко, если не злобно, ответил Арчибальд.

– Конечно, конечно, – опять удивительно мягко ответил Константин Васильевич очень ему не свойственным образом.

«Наверняка уже придумал свою контроверзу, – подумала Сильвия.

 – И дай бог! Похоже, иначе, как магическими способностями этого вздорного старца (пятьдесят пять лет физического возраста, более двух тысяч, по его словам, реального), мы с Замком не справимся».

– Меня не интересует почти ничего, – продолжил Удолин. – Если мне довелось увидеть пресловутый «Большой взрыв», так тринадцать миллиардов лет туда, столько же сюда – непринципиально.

Арчибальд естественным образом обалдел.