Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба»

– Ну, давайте по Тверской…

Вздохнул и двинулся через необъятную площадь, отчего-то избегая слишком близко подходить к местным жителям. Из суеверности, что ли?

Своим обликом они с Анатолием и Сильвия не слишком выделялись среди народа. Именно так никто здесь не одевался, но если предположить, что они – путешественники, хоть из-за рубежа, хоть из отдалённых провинций, – вполне сойдёт. Любопытство к окружающим в Москве не было в ходу. Каждому хватало своих забот, и внешность посторонних не являлась предметом обсуждения.

Часы на Спасской башне пробили одиннадцать. В другой тональности, чем дома. Оно и понятно: в эти куранты большевистские снаряды не попадали, восстанавливать и переналаживать механизм не пришлось.

На месте гостиницы «Москва», стремительно снесённой и так же быстро выстроенной заново Лужковым, протянулся трёхэтажный корпус старого «Гранд-отеля». Журналист, увидев газетный киоск, немедленно обратил к Сильвии вопросительно-просящий взор.

– Хватит, хватит, не бойтесь…

Анатолий жадно взял с прилавка «Речь», «Русское слово», «Новое время», ещё несколько многостраничных изданий, включая даже «Ведомости Московского градоначальства», которые здесь никто не читал, за исключением лиц, напрямую зависящих от деятельности этой административной структуры. После этого получил сдачу несколькими серебряными гривенниками и медной мелочью.

– Вот истинная свобода средств массовой информации, – то ли в шутку, то ли всерьёз сказал он, неизвестно к кому обращаясь.

– Что, у нас меньше? – отреагировал Президент.

– Я о ценах. Три копейки номер, а не двадцать рублей. А какая у вас здесь средняя зарплата?

– По способности. Я не очень вникала, я ведь тоже нездешняя. Но на рубль дня три прожить можно. И в трактире выпить-закусить. А пожелаете в «Националь», – она кивнула на здание напротив, – в четвертной едва уложитесь.

– «Четвертной» – это двадцать пять? – уточнил Журналист. – Как и у нас при Советской власти?

– И как до революции тоже. Он же «Сашенька» – по портрету Александра Третьего.

– Устойчивая валюта, цены практически те же, что сто лет назад…

– Надеюсь, теперь вы окончательно поверили, что вокруг вас не декорации, и газеты я специально для вас у себя дома на ксероксе не печатала, – не упустила случая снова уязвить своих «кавалеров» леди.