Мальтийский крест

Они не претендуют на подавление нашей идентичности.

– Естественно. Четыре года воевать в Мировую войну под командой немецких генералов и с треском её проиграть, потеряв почти всё. Зато идентичность – на высшем уровне. Результат – Кемаль Ататюрк! Русский советник (или даже наместник) за ношение фесок головы точно бы не рубил. И адмирал Колчак на месте адмирала Сушона[46 - Сушон – немецкий контр-адмирал, осуществивший прорыв крейсеров «Гебен» и «Бреслау» из Средиземного моря в Дарданеллы в 1914 году.

Стал фактическим командующим турецким флотом в 1-й Мировой войне.] к жизням турецких моряков относился бы гораздо бережнее. Немцы ведь ваших матросов и даже офицеров по-настоящему и за людей не считали. Нет?

Игорь Викторович откровенно развлекался. В чём и состоял замысел. Раскрутить собеседника, заставить его выйти из себя в любом направлении. Его позиция была абсолютно непробиваемой: он от Катранджи ничего не хотел, одновременно имея возможность очень крепко нагнуть его вместе со всем «Интернационалом», особенно когда у него появились серьёзные выходы на европейскую «Систему», тоже переживающую не лучшие времена.

Турок же козырей, по мнению Чекменёва и его аналитиков, на руках совсем не имел (или они были для другой игры). Иначе за каким же чёртом столь авторитетный человек поехал в логово исторического врага для разговора с безусловно частным лицом? Никто не смог бы заявить, а тем более доказать иного.

– …Мы с вами неплохо повоевали в былые дни, – с оттенком печали в голосе сказал Катранджи.

– Да уж, – согласился Чекменёв. – Причём в основном игра шла в ваши ворота. Счёт 3:1, как я представляю, или даже 4:1, смотря как считать.

– Не следует так уж преувеличивать. Да, конечно, вы, можно сказать, вышли в финал, но ведь и я тоже. А «промежуточные матчи»… Ваши потери в людях как бы и не больше. И турнир ещё не закончен.

– На «людей» мне как раз наплевать. Хотите сказать, что жертвы пятигорских, варшавских, московских событий для вас – люди? Для меня – нет.

Люди – это в данный момент мы с вами. И ещё определённое количество ключевых фигур. Остальные – расходный материал. В той или иной мере. По «ключевым фигурам», кстати, – счёт сухой. Я не потерял ни одного важного для меня человека. Вы – увы…

– Ваш цинизм удивляет даже меня, – с оттенком печали в голосе ответил Катранджи, опустив глаза и передвинув по шнурку несколько зёрен крупных деревянных чёток.