Мальтийский крест

Не выходя за пределы так называемой врачебной тайны, обстоятельно объяснил, какие именно изменения могут в ближайшее время произойти в характере Татьяны после проведённого лечения, и что ей, раз она сейчас самый близкий «пациентке» человек, необходимо иметь в виду. Во избежание возможных конфликтных ситуаций.

– Она теперь, если можно так выразиться, станет несколько другим человеком. Посттравматический синдром это у нас называется. А раз травма была психическая, то и изменения произойдут в сфере психики. Она ведь замужем? – спросил так, будто сам этого не знал.

– Считает себя замужем, – неожиданно ответила Майя. Ей как-то вдруг стало понятно, что это определение верно отражает суть дела.

Шульгин кивнул.

– А поскольку знакомство её с Сергеем и замужество произошли, когда она находилась в изменённом состоянии, теперь Татьяна может захотеть пересмотреть эту ситуацию, – продолжил он. – Ты меня понимаешь?

– Пожалуй, да… – слегка подумав, ответила Майя. – Но и вернуться к исходному состоянию она вряд ли захочет…

– Скорее всего.

Значит, весьма вероятна новая сшибка. Конфликт мотиваций и тому подобное… Девушка она по психотипу крепкая, нового всплеска болезни можно не опасаться, но вот в личностном плане… Глупостей может наделать. Догадываешься, каких?

Майя кивнула.

– А это никому не нужно. Особенно сейчас. Твой Вадим и Сергей занимаются очень важным делом. Очень. Ситуация – критическая для России. То, что случилось в Москве, – дай бог, не повторится, но чтобы этого не допустить, потрудиться придётся всем.

Тебе и ей, в том числе, если считаете себя в команде. Вадим в ней и так, давно и осознанно. А ты?

– Это вербовка? – вспомнила прошлую работу с отцом Майя.

Шульгин весело рассмеялся. Она бы сказала – обаятельно. Да он весь был сейчас сплошное обаяние. Умел, когда требовалось.

– Никак нет. Вадима да, вербовали, и он пошёл на контакт сознательно, поняв и приняв смысл нашей деятельности. И не ошибся, как видишь. А у тебя я просто спросил – в одной ты команде со своим мужем и с нами или – наособицу? Имеешь право.

Война – мужское занятие.

– А как же ваши подруги? Воюют?

– Ну, у них другие обстоятельства и другая мотивация. Ты, по счастью, сохраняешь свободу выбора…

– Если Вадим с вами, то и я тоже. Но почему вы решили говорить со мной в его отсутствие? Спросили бы при нём…

– Когда и как кого спрашивать, милая, я лучше знаю. Профессия такая. Подпиской о неразглашении я тебя не связываю.