Хлопок одной ладонью

Тогда это означало не высокий титул в иерархии, а просто принадлежность к одной из уголовных корпораций, «законников» и «сук».

Антон со странной покорностью согласился.

– Да, если обещал – отвечу. Спрашивай.

Смысл «предъявы» Новикова был несколько иным, но и поза покорности некогда гордого форзейля его устроила. И он в тщательно подобранных фразах (не зря готовились) изложил Антону суть их нынешней проблемы.

– Это, друг мой, необходимое следствие твоей нынешней роли, – ответил тот. – В свое время и я мучился подобными заморочками, и не один век, прошу заметить.

Молод был, в меру необразован и согласился заняться проблемами захолустной цивилизации в расчете на дальнейшую карьеру. А у нас, если помнишь, карьера – это ничуть не меньший императив, чем у вас, православных, забота о спасении души. Но в конце концов появились вы, и я с наслаждением сбросил с себя это бремя. Теперь живу – дай Бог каждому!

– Вроде султана Брунея?

– Вроде. Только у вашего султана все равно вокруг двести государств, из которых три десятка – мнящих себя великими, и с каждым нужно строить какие-то отношения, а у меня – отличная планетная система, с высококультурным, чрезвычайно миролюбивым населением, где я – царь, бог и воинский начальник, и вокруг на десять парсек больше ни единого обитаемого небесного тела.

– Прими мои поздравления, – совершенно искренне сказал Андрей, – но мне ты все-таки поможешь?

– Александр Иваныч, поднеси-ка нам по стаканчику, – словно половому в трактире крикнул Антон, и, к полному удивлению Новикова, Шульгин немедленно исполнил полупросьбу, полуприказание.

Поставил знакомые серебряные чарки на подоконник между ними и, как ни в чем не бывало, вернулся к своим занятиям с Удолиным.

– Помогу, – продолжил фразу Антон, чокаясь с Андреем. – Но ты понял?

– Не все, – осторожно ответил Новиков.

– А очень просто. Делай, что хочешь, но имей в виду – край у вас пока что обозначен. И ты, и он могли бы сейчас послать меня по матушке и дальше, а то и рюмку в морду выплеснуть, однако он послушался, ты – не возразил…

Андрей испытал очень неприятное ощущение при этих словах.

Да, действительно, слабы они еще…

– Да ты не переживай. Ничего особенного. Демонстрация строго в пределах вашего собственного уровня восприятия. Держи в уме, и все будет тип-топ. Что же касается вопроса, ради которого вы сюда прибыли, – никаких возражений. Как у вас любят выражаться политики – чистый карт-бланш. (Столько же смысла, как в полном аншлаге.