Хлопок одной ладонью

В политику, с женщинами, в домино, преферанс, гольф, рулетку простую и «русскую», устраивают гладиаторские бои. Конкретные правила несущественны. Иногда испытывают судьбу, иногда – собственное умение. Часто – то и другое сразу. Уходим же мы потому… Вот играешь ты с другом в шахматы, появляется у доски ребенок, начинает вмешиваться, задавать вопросы, подсказывать, хватать фигуры с доски. Ты бы встал и ушел?

– А… Почему бы не..

Игрок не дал ему договорить. Может быть, чтобы не позволить сказать неприличную глупость.

– Но это же ребенок. Может быть, со временем из него вырастет новый Капабланка или Алехин. Но даже если и нет… – прозвучало это укоризненно-увещевающе.

– Если все так… – В легком недоумении и в то же время несколько обличающе Шульгин спросил: – Как же вы позволяете людям воевать, убивать миллионы себе подобных? И нам позволяете…

В голосе Игрока послышалась досада:

– Тебе нужно объяснять, в чем разница между ребенком у доски и шахматной фигуркой на ней?

– Спасибо, не надо…

Так тот разговор и закончился.

А потом еще был разговор с очередным ретранслятором Игроков, начальницей аггрианской базы на Валгалле Дайяной. Там уже участвовали мы вместе с Сашкой. В каюте катера «Ермак Тимофеевич». И вновь вернулись к теме прекращения Игры и ухода наших «партнеров». Вышло так, что в Замке Шульгин беседовал как бы с «белым» Игроком, а устами Дайяны с нами разговаривал «черный».

Деление это совершенно условно, на самом деле мы не имели никакого понятия, кто есть кто, но аналогия на то и аналогия.

Как-то их различать надо было, вот мы и договорились между собой считать того, кто проводил свою политику через Антона, – «белым», а использующего аггров – «черным». Хоть бы потому, что Антон когда-то назвал себя «светлым рыцарем».

С Дайяной мы встретились непосредственно на Валгалле-Таорэре, в каюте катера «Ермак». И снова узнали много полезного. Прежде всего подтвердилось, что мы наконец достигли уровня, который позволяет воспринимать, удерживать в сознании и даже иногда деформировать создаваемые Игроками мыслеформы.

Разумеется, после этого Игра утратила для них интерес. Как теряет интерес и смысл пулька, когда карты крапленые и все знают, что все об этом знают.

Причем случилось это, по масштабам Сети, буквально мгновение назад. Еще в этом «году» (по какому счету – неизвестно) они испытывали серьезное сомнение в наших способностях и силах, почему и действовали традиционно, через Антона и прежнюю Дайяну.