Андреевское братство

Он направил его на ту кабинку, из которой я звонил. Потом повел раструбом вдоль улицы. Я с такими штуками незнаком. На что она настроена? На запах, внешний облик, изучение маячка-опознавателя или мои биотоки?

Нас разделяли каких-то пять метров, и он, отступая назад и продолжая ощупывать окрестности, все приближался. Но сообразить, что объект спокойно сидит рядом, охотник, очевидно, не мог.

Я же, расстегнув пуговицу пиджака, ждал. Если он все же обернется и засечет меня, выход один – стрелять в упор, потом махнуть через низкий заборчик во внутренний двор, и, может, еще раз удастся скрыться…

Нет, конечно же, нет.

Шансы нулевые. Вокруг десяток полицейских, по их сигналу другие патрули перекроют все окрестности. Возьмут с оружием в руках, и никому уже ничего не докажешь. Лучше просто сдаться…

Но внешне я оставался невозмутимо-спокойным, продолжая тянуть кисловато-терпкое вино, и, как все окружающие, с любопытством наблюдал за происходящим.

«Следопыт» уперся спиной в ограждение веранды, выругался и опустил камеру.

Ничего не вышло. Добыча снова ускользнула. Он перекинул ремень камеры через плечо, повернулся. Мы встретились глазами. Я улыбнулся. Он, машинально, тоже, потом махнул рукой официанту.

– Эй, гарсон… два коньяка. Тройных.

Его напарник вышел из машины, и они, оперевшись о балюстраду, выпили.

– Проклятый кретин, – сказал оператор, – не мог подержать его на линии еще хоть пару минут.

Второй не ответил и длинно сплюнул на тротуар.

…Тихо спустившись в темную воду, я поплыл сначала на спине, чтобы не подставлять затылок угрюмому мраку берега, и лишь удалившись на сотню метров от скал мыса Сан-Рафел и огней городка Глен-Эллен, когда гребни волн и мгла туманной ночи надежно скрыли меня, перешел на брасс.

Вот чего я не предусмотрел днем, когда намечал свой курс и запоминал ориентиры, – на том берегу пролива сиял сплошным морем света Сан-Франциско, и на его фоне разглядеть с воды ночные огни «Призрака» было невозможно. А ведь спланировал я все вроде бы хорошо.

Переехал по мосту на северный берег, по зарослям чаппареля вышел к намеченной точке, убедился, что вокруг ни души. Сверху яхта была видна отлично, ничего подозрительного на палубе не наблюдалось.

А сейчас меня охватил страх. В тумане я собьюсь с курса, течение пролива снесет меня в океан, а до утра в не слишком теплой воде не продержаться.

Надежда была только на Голден-гейт-бридж. «Призрак» стоял на якоре примерно на милю правее третьего с моей стороны пролета.