Андреевское братство

Вскрыть замок и проникнуть в дом тайно может почти каждый преступник, а вот разбить стекло – отнюдь. Мешает что-то в глубинах психики. Да и в пассаже я им показал, что не слишком похож на человека, с которым можно делать что угодно.

Они выбрали промежуточный вариант. Я как раз поравнялся с серединой ограждающего свалку забора из крупной металлической сетки и был в высшей степени готовности. Стимулятор действовал, в голове – ледяная пронзительная ясность, шаги приходилось сдерживать, чтобы не запрыгать, как в корабле с пониженной гравитацией.

Из-за угла бесшумно вывернулась низкая темная машина. Марку я определить не успел, ослепленный четырьмя яркими до голубизны пучками света. Согнутой рукой я прикрыл глаза, зажмурился и отскочил назад, на середину улицы. Через секунду, когда я открыл глаза, фары уже были притушены: своих людей им ведь тоже слепить и выставлять напоказ незачем.

Сколько их было в машине – не знаю, а на тротуаре стояли четверо, появившихся из пролома в заборе. Оружия у них в руках я не заметил.

– Подними руки, полиция… – хрипловатым голосом сказал кто-то из них. Я неторопливо подчинился, как и любой законопослушный американец при магических словах.

– Иди к машине, – предложил тот же голос. До нее было метров пятнадцать, и я даже удивился, почему не подъехали вплотную. Удобней же. А чуть позднее заметил, что помешала полузасыпанная траншея поперек мостовой.

Увидев, что я медлю, все четверо шагнули с тротуара, развернувшись цепочкой с метровыми интервалами.

Как я его ударил! Левой сверху и наискось в основание шеи. Это только в кино после таких ударов клиент поправляет прическу и дает сдачи. Мой лег сразу, даже не крякнув.

Второго я встретил прямым в печень. И тоже удачно. Пока на моей стороне был фактор внезапности. Сверхбыстрая реакция и сто килограммов тренированных мышц. (А чем еще заниматься в свободное время на космических базах?)

Но затягивать бой было нельзя. Долго я бы против троих не устоял, да и неизвестно, сколько их еще в машине.

Только навык фехтовальщика позволил мне отклонить голову и избежать удара ногой в висок. Но задел он меня все равно крепко, чуть сзади уха: череп не треснул едва-едва.

Зато повод упасть ничком был самый убедительный. Подвернутой якобы рукой я сжал рукоятку «штейера» и вытащил пистолет из-под ремня.

– Готов? – раздался вопрос, одновременно и заинтересованный, и встревоженный.

– Совсем – не должен бы.