Ожившие. Сумасшествие живых

Значит, когда мы доберёмся до Лесовска, ваши сиюминутные планы могут поменяться?

– Могут поменяться, а могут и нет. Поживём, увидим.

Олег решил задать терзавший его вопрос.

– Как Лариса к этому относится? – спросил он.

– К чему? – переспросил Владимир.

– Ну, к вашему решению остаться с нашей компанией. Я, Странник, мой друг и эта, рыженькая, не помню имени…

– Аня.

– Да, точно, Аня.

– Я же говорил, что это сейчас я хочу присоединиться к вам. Не факт, что моё мнение не изменится.

– Из-за меня она будет против.

В темноте прозвучал короткий смешок. Владимир прекрасно знал, что его дочка злится на Олега за то, что он принял её за зомби и едва не застрелил. До сего момента этот инцидент не обсуждался, но Владимир пристально следил за развитием ситуации и одёргивал Ларису тогда, когда она заходила слишком далеко. Он прекрасно знал, на что способна его дочь. Убить человека из-за нанесённой обиды она не сможет, а вот моральные унижения с её стороны могут стать постоянными.

– В её представлении ты наломал дров, – сказал Владимир.

– Я согласен с этим, – произнёс Олег. – И приносил извинения. Не единожды.

– Для неё этого недостаточно.

– Что же ей ещё надо? Чтобы я пал ниц и молил о прощении? Или пустил себе пулю в лоб?

– Это ты загнул. Не нужно ей ни того, ни другого. Вот спасёшь её от зомби, может, тогда она и изменит своё отношение к тебе.

– Представится ситуация, конечно же, я безучастным не останусь. Я же не трус какой-нибудь, чтобы спокойно стоять в стороне, когда на девушку нападают.

– Я и не считаю тебя трусом. Бессмысленного геройства в тебе нет, что лично для меня является большим плюсом. Быть героем, конечно, иногда надо, но только тогда, когда в этом есть нужда.

– Понимаю…

Олег не считал себя отчаянной головой, но твёрдо был уверен, что если его товарищам (в настоящий момент ими являлись Лариса и Владимир) понадобится помощь, то он её окажет.

– Однако что-то Лариса не согласилась ночевать здесь, с нами, – проговорил Олег.

– Наверное, подумала, что мы с тобой заведём какой-нибудь мужской разговор, в котором ей не захочется участвовать, – сказал Владимир. – И сейчас она наверняка плачет.