Причины и следствия

Но вот что именно – я понять не могла. Как водится, разговор должен начинаться на некую отвлечённую тему, однако мы отвлеклись на совсем уж непонятную ерунду.

– Кстати, я ведь представился, но так и не узнал твоего имени, – произнёс Альберт. – Довольно бестактно с моей стороны.

Ну надо же, он что, извиняется передо мной? Так и быть, прощу его на этот раз.

– Я – Александра, – сказала я. – Можно просто Саша.

И не вздумай звать меня Санёк, это дозволяется только друзьям. Вслух я такого, разумеется, не сказала, чтобы собеседник не принял меня за неадекватную девицу.

– Александра, – произнёс по слогам Альберт. – Какое длинное и красивое имя. Но давай я буду называть тебя Сашей, чтобы не тратить времени. А сейчас, Саша, перестань смотреть на меня, и вообще сделай вид, словно ты тут одна.

Я много всяких совершенно нелепых просьб слышала в своей жизни. Одни были выполнимы, другие являлись чересчур фантастичными, поэтому осуществить их не представлялось возможным.

– Что сделать?

– Представь, будто меня здесь нет, – ответил Альберт. – Поверь, это в твоих интересах, да и я не хочу, чтобы окружающие подумали, будто ты лишилась рассудка.

Кое-кто на соседних лавочках обязательно так подумал после недавнего эпизода с бурным проявлением эмоций. Однако на человека, лишившегося рассудка, куда больше походил сам Альберт, напялив на себя чёрную одежду, в которой можно заживо свариться из-за жары.

– Ну, если ты так просишь.

От меня многого не требовали, поэтому я, сцепив пальцы рук на затылке, задрала лицо кверху и подставила его солнечным лучам. Не знаю, что замыслил Альберт, но мне отчего-то казалось, будто надо поступить именно так, как он велит. Он же не просит от меня невозможного – всего лишь игнорировать его присутствие. Если бы игнорирование было спортивной дисциплиной, я бы уже давно стала чемпионкой мира.

– Нам стоит где-нибудь пройтись, чтобы никто не видел, как ты разговариваешь сама с собой, – полушёпотом сказал Альберт.

– Вообще-то я с тобой разговариваю, – передразнивая, также полушёпотом произнесла я.

– Кроме тебя никто меня не видит, я прилепил тебе золотой визор.

Опять это дурацкое слово. Минуточку, перед появлением Альберта я ведь почувствовала, как кто-то (или что-то) прикасается к моему лбу.