Охотники за перерожденцами

Всё-таки юбку ей надо чуть подлиннее, а то в таком положении очень хорошо видно чёрное нижнее бельё. Не то чтобы это было неприятно взгляду, но тем не менее.

– Сколько нам ещё ехать? – зевнув, спросила Альмия.

Я лишь пожал плечами, потому что понятия не имел.

– Эй, папаша! Далеко до Итрона? – окрикнула девушка извозчика, не получив ответа от меня.

– Немного осталось, – не оборачиваясь, отозвался мужчина.

– Немного – это сколько?

– Это примерно столько.

Мужчина свёл большой и указательный палец, оставив между ними малюсенькое расстояние.

– Затемно хоть доберёмся?

– Да.

– Уже радует.

На этом диалог был закончен. Но умиротворяющая тишина, нарушали которую скрип колёс повозки и щебетание птиц, продержалась недолго. Альмия снова вскочила, воскликнув:

– Кто-то только что пощупал меня за ягодицу!

Я бы одной ягодицей не ограничился. Кхм… Впрочем, не о том я думаю.

– Ты уверена? – спросил я.

– Да, чёрт возьми! – раздражённо крикнула Альмия.

Она принялась раскидывать в сторону солому, на которой сидела, пока не добралась до дощатого дна повозки. Там, разумеется, никого и ничего не оказалось. Было бы странно, если бы под ней обнаружился человек.

– Может, мышь? – предположил я.

Дамы обычно боятся этих маленьких грызунов, но Альмия была не робкого десятка.

– Папаша! – выкрикнула девушка. – У тебя в повозке что, мыши водятся?

– Отродясь не было, что ты такое городишь? – возмутился мужчина.

– А кто тогда меня за зад щупает?

Натянув вожжи и остановив лошадь, мужчина повернулся к нам и спросил:

– Точно за зад?

– Ты издеваешься, что ли?! – Альмия начинала закипать. У меня прям перед глазами заплясала картинка, в которой девушка с красным от ярости лицом хватается за свой клинок и начинает рубить направо и налево.

– Просто я должен уточнить этот момент, – пояснил мужчина.

– Для чего тебе это уточнение? – не поняла девушка.

– Просто нужно.

– Да, я совершенно уверена, что меня пощупали за зад! Хватит тебе такого уточнения? Имей в виду, других не будет.

Сделав задумчивое лицо, мужчина некоторое время молчал, а затем проговорил:

– Значит, опять он взялся за старые штучки.

В его голосе слышалось то ли сожаление, то ли обида.

Ни я, ни Альмия понятия не имели о чём толкует мужчина. Тот в свою очередь тяжко вздохнул и спрыгнул с лавки, на которой сидел.