Охотники за перерожденцами

– А?!

Неожиданно в руке девушки с каштановыми волосами возник короткий клинок, остриё которого было направлено на меня. К счастью, мои рефлексы сработали безукоризненно, и я успел вытащить свой меч и отразить атаку прежде, чем мне пронзили грудь.

– А ты быстр, – похвалила меня девушка.

– Ты тоже, – сказал я и решил сам напасть.

Бой на мечах в замкнутом пространстве не был мне в диковинку. Много раз приходилось сражаться в таких, не самых удобных условиях. Судя по всему, моя противница имела схожий опыт.

Удар, парирование, удар, парирование. Мы обменивались стандартными ударами, которые не требовали серьёзного мастерства и легко отражались. Походило на то, будто мы не сражаемся по-настоящему, а просто тренируемся.

Спустя пару минут мне это чертовски надоело.

– Странный бой, ты не находишь? – поинтересовался я.

– Весьма, – согласились со мной. Девушка не сводила с меня свои яркие голубые глаза (очень красивые, хочу заметить). В её взгляде было хорошо видимое самодовольство.

– Может, прекратим на минутку.

– Давай.

Но никто отчего-то не захотел первым опустить оружие. Тот, кто сделает это, почти наверняка распрощается со своей драгоценной жизнью.

– Ну и почему мы не прекращаем? – спросил я.

– Кто ж его знает… – пожала плечами девушка. – Ты мужчина, тебе первым и прекращать.

– Я привык пропускать дам вперёд.

– А я не привыкла получать подачки.

– Достойно уважения. Тебя как хоть зовут?

– Зачем тебе понадобилось моё имя?

– Просто так, для общего развития.

– Альмия.

– Очень приятно, а меня Каги.

– Постой, Каги?

Альмия отразила мою вялую атаку и отскочила к окну, встав в боевую стойку. Я с места не сдвинулся, понимая, что на какое-то время наш поединок прекращён.

– Так это ты охотник за перерожденцами? – девушка опустила клинок, совершенно не боясь, что из-за этого может пасть смертью храбрых.

– Слава обо мне уже успела расползтись по всему королевству? – самодовольно спросил я.

– Да о тебе никто почти не знает. Я просто исключение из правил.

Какова нахалка. Сначала пытается меня убить, а потом мешает с грязью. Да, я признаю, что о моём ремесле практически ничего никому не известно, но это не повод мне об этом говорить. Некоторым лишь бы языки почесать да позлословить.