Авиаторы Его Величества

Алеманд представился и извлек из планшета запечатанный конверт:

– Мои поздравления, кадет Лемаров.

Позабыв обо всем, молодой человек вскрыл письмо. Он восторженно уставился на дюжину строк на гербовой бумаге, размашистую подпись внизу и порывисто выдохнул. Потом застеснялся чувств, нервно вернул лист в конверт и вытянулся перед Алемандом по струнке. Офицер улыбнулся и ответил флотским салютом. Для него было удовольствием смотреть на талантливых молодых людей, стремившихся исполнять воинский долг.

Лем скрестила руки на груди и покачала головой, наградив Алеманда благодарным взглядом.

– Сэр, могу я спросить? – осмелев, произнес Дмитрий.

– Спрашивайте, кадет Лемаров.

– Перехватчик, названный «Сиалла», – ваш? Имя ведь переводится как «ласточка»?

Мария вздрогнула. Она повернула голову в сторону, куда указал брат, и стальные глаза ностальгически потускнели.

– Да, – со сдержанной гордостью ответил офицер. – Я пилотирую ее уже несколько лет.

В словах проскользнула нежность, словно Алеманд заговорил о ком-то родном и любимом; перед глазами вспышками пронеслись засады в ферритовых облаках и битвы.

Он заслужил «фульму» подвигами в Россонской войне и очень гордился личным кораблем. Офицер садился в кресло «Сиаллы» при любой возможности и каждый раз наслаждался полетом.

– Может подняться к самому небу… – тихо сказала Мария.

Алеманд обернулся. Она смотрела на «фульму», как смотрят только те, кому навсегда запретили летать. Схожий взгляд офицер видел лишь у друга, в конце Россонской войны искалеченного взрывом на взлетно-посадочной палубе и списанного на землю.

– Вы давно пилотировали перехватчик?

– «Селико» – на Фелимане.

Офицер помедлил. Он не спросил, кто позволил ей сесть за рычаг управления скоростным и нестабильным кораблем, потому что помнил и ее итоговый вылет, и погоню за «Аве Асандаро». Догадку подтверждала и фотография с «лейкором» на частном аэродроме. Аксанев не занимался бы дополнительно с кем попало. Он верил в свою воспитанницу.

Алеманд ощутил нечто сродни ревности.

Коршун никогда не уделял ему столько внимания, а Мария – бросила все и сбежала из королевства, причем хлопнула дверью на весь Альконт.

Тем не менее при многих недостатках в ней кипела та же любовь к небу, что и в лучших из известных Алеманду офицеров. Конечно, составленный Коронной Коллегией и подписанный Его Величеством Алегом VI Маркавином закон о запрете женской воинской службы не давал ей шансов даже на самое низкое звание.