Авиаторы Его Величества

 – И это… г-господин Измаил попросил… сказал з-защищать…

Лем увидела, что громила мягко, с необычной для его габаритов тигриной грацией скользнул к стене. Слился с ней и двинулся к Милошу. Остальные пехотинцы этого будто не заметили.

Лем наступила Константину на ногу, чтобы тот не вздумал выдать великана. Вильгельм засек ее движение и упер взгляд в пол. Маневр громилы упустили только Милош и набычившийся Устин.

«Братишка, убереги моих людей от шальных пуль…» – Лем на мгновение закрыла глаза.

– Груз… п-пожалуйста, не трогайте… – Милош посмотрел на Кейтида и хотел добавить что-то еще, но не успел.

Громила прыгнул на него и повалил на ступени.

Револьвер взорвался вспышкой – пуля высекла искры из потолка. Милош закричал и выпустил оружие. Великан скрутил его без труда, словно ребенка: уложил лицом к перилам и небрежно придавил ладонью. Пехотинцы мигом рассредоточились по грузовому отсеку, блокируя экипаж галиота.

Лем не желала усугублять положение и не сопротивлялась, когда рыжий шутник вывернул ей запястья.

Лейтенант проводил оружие глазами и скомандовал:

– Обыскать всех.

– Че-е-его-о? – взъерошился Устин.

– Тихо! – прикрикнула на него Лем.

Они пережили несколько унизительных минут. Пехотинцы обшарили все карманы: механик лишился пояса с инструментами, штурман – рации, парень – зажигалки.

– Что, мисс, не хотели по-хорошему? – Диров подобрал револьвер. – Барабан на правую сторону… для левой руки, понятно. Серьезно – собирались по нам стрелять?

– Только себе в голову, – ответила Лем, растирая запястья. – Лучше застрелиться, чем терпеть на корабле дюжину альконцев.

– Альконцы уже на вашем… куске металлолома. Прежде всего – вы сами. Мне ведь не примерещилось отсутствие акцента?

– Этот «кусок металлолома» едва не обошел ваши перехватчики, – капитан будто не заметила личный выпад, но оскорбление в адрес «Аве Асандаро» снести не смогла.

Диров положил револьвер на бочку у стены и пробормотал:

– Не понимаю, как женщина могла опуститься до такого.

– Опуститься до чего? – процедила Лем. – До желания жить своим умом? У Маркавина спросите!

– Не смейте неуважительно отзываться о Его Величестве! – лейтенант сжал кулак.