Замерзающий остров

Полки с напитками были задёрнуты манерными шторками, на столах лежали перевёрнутые вверх ногами стулья, в тусклом воздухе витала пыль, от которой, видимо, и пытались защитить концертный рояль, задрапировав его простынёй, как мебель во время переезда. После пронзительного холода и застилающей глаза синевы Алисе хотелось выпить – коньяка или горячительного коктейля, – но бар по здешним правилам открывался в пять. Оставалось только вернуться в номер.

Алиса направилась к лифтам, но вдруг остановилась. Она расстегнула сумочку, хотя каким-то образом, по наитию, уже понимала, что искать бесполезно.

Управляющий поджидал её у стойки, словно и не сомневался в том, что она вернётся.

– Бар ещё закрыт, – напомнил он. – Вы же знаете, такие у нас распорядки.

– Я потеряла ключ.

Управляющий удивлённо вздёрнул бровь, открыл хлипкую дверцу регистратуры и с забавным покряхтыванием протиснулся за стойку.

– Сорок шесть? – уточнил он.

– Что? – не поняла Алиса.

– Номер сорок шесть?

– А… – Алиса поморщилась. – Нет-нет, кажется тридцать второй.

– Вы уверены? – Управляющий повернулся и вновь приподнял резкую бровь; кожа у него на лбу собралась глубокими складками, как затрёпанная материя.

– По-моему, да. Но не сорок шестой – это точно.

– Что ж…

Рука управляющего скользнула в одну из полок, и уже в следующую секунду он протягивал Алисе запасной ключ на здоровом деревянном поплавке, поигрывая им с глумливым намёком – дескать, как можно потерять ключ на таком огромном брелоке.

– Спасибо, – сказала Алиса.

3

Лифта пришлось ждать долго – тот стоял сначала на восьмом, потом на шестом, потом на четвёртом этаже, делая утомительные передышки через равные интервалы.

Но на третьем не было ни души.

Алиса подошла к своей двери. Забытый ключ торчал из замочной скважины, а похожий на рыболовную снасть брелок – такой же, как у подменного – едва заметно покачивался, словно дверь закрыли минуту назад.

В номере оказалось темно. Алиса даже не сразу нашла, где включается свет. А потом болезненно сощурилась – потолочные лампы загорелись так ярко, что обожгли глаза.

У кровати, бережно застеленной горничной, стояли так и не распакованные чемоданы.