Удачный фотосет

Интересно, знали ли они, что раз в два года все навесные украшения срезают, чтобы освободить место для обетов новых брачующихся?

Потом был хлеб с солью, банкет с громогласной тамадой, нелепыми конкурсами, традиционными выкриками, от которых с каждым разом всё больше горчило во рту, и огромный торт с мастерски выполненными фигурками на верхушке.

К нему молодожёны подошли почти сразу – рука в руке с ножом. И я запечатлела первое, острое дело совместной жизни. Надо же, никогда не замечала: они, все они начинают супружество с разрезания, не с созидания.

Завтра, быть может, это покажется мне бредом, но сегодня символичность действа пугала. Я чувствовала себя этим тортом, который распарывали на части. Муж и жена накормили друг друга, отметив начало сладкой жизни. Потом родителей и гостей.

На этом мои мучения закончились. Я с трудом отвертелась от настойчивого приглашения выпить за счастье молодых, вышла на воздух и поняла, что все эти шесть часов задыхалась. Никогда ещё воздух не был таким свежим.

2

Когда вечером я, мёртвая, пустая, как засвеченная плёнка, вернулась в студию, чтобы переслать Лене снимки для обработки, Вероника заполняла таблицу.

– Ты знала?

– Что?

Я подошла к заваленному бумагами, рекламными листовками и визитками столу и посмотрела на неё в упор.

– Ты знала?

– Да. Знала, – Ника взяла новый документ.

– Ты понимаешь, что случилось? – она продолжала печатать, будто ничего особенного не произошло.

 – Понимаешь, что мне пришлось пережить?

Вероника вскинулась, как всегда, когда была не права.

– Не делай меня виноватой. Про Кирилла ты рано или поздно узнала бы. Я думаю, лучше рано. Считай это шоковой терапией.

– Почему ты не сказала? Почему довела до такого?

– А ты бы поверила моим словам? Он ведь для тебя – идеал. Как там? «Мы на одной волне – оба постоянно в разъездах». Я собиралась тебе рассказать с фотографиями на руках. Но Лена заболела, и я решила, лучше, если ты увидишь всё своими глазами.

– Ты не понимаешь… Правда, не понимаешь. Я не знала, что ты можешь быть настолько жестока. Ты сегодня убила меня. И моё доверие, – Вероника молчала, поджав губы. – Лена, если захочет, пусть продолжает работать с тобой, а я не смогу. Просто не смогу.

С этими словами я вынула флешку из фотоаппарата, бросила на стол и ушла. По дороге домой вырубила телефон, который настойчиво просил ответить. Звонила Лена.