Совершенный изъян

Но будет тебе сувенир.

Они подъехали к пропускному пункту. Угловатая рама, возвышающаяся над дорогой, была похожа на металлический остов недостроенного здания. Считывающий луч скользнул по номерам, и широкие блокираторы, торчащие из растресканного асфальта, медленно опустились.

– Вот и третье, – сказал Пётр. – Быстро сегодня.

– Ага, мне тоже этот маршрут побольше нравится.

Они выехали на многополосную дорогу. Света стало больше. На обочине, один через два, горели фонарные столбы, тонкие и высокие, как спицы.

Асфальт на автостраде тщательно залатали – неровными заплатами, напоминающими чернильные кляксы, – и фургон больше не подбрасывало на рытвинах.

Вик опять вёл, не напрягаясь, лишь слегка придерживая у основания руль.

– Чего это всё-таки было? – не выдержал Пётр.

– Ты о чём?

– А то не понимаешь!

– Да не знаю я! – Плечи у Вика дрогнули, как от холода. – Слышал, бывает там всякое, конвульсии такие вроде как. Пальцы у мертвяка подёргиваются, а его уж хоронить пора. Но чтоб прям такое… И чё в отчёте писать – неясно.

Как бы нас в дурку с такими отчётами на упекли!

– А правда, чего писать будем? Ты же ей все мозги этой палкой выжег! Чего за палка-то, кстати?

– Старый, – Вик кашлянул, – реквизит.

– Но как это возможно? Она же окоченелая была! Как такое…

– Да не знаю я! Я тебе не этот, не физик. И не химик. Не была она окоченелая. Умерла недавно по ходу. Я такое ваще… – Вик посмотрел на Петра. – Я такое, блядь, ваще никогда не видел. Я и мертвяка-то с шунтом за кольцом не находил никогда.

– Бред какой-то! Там же действительно есть режим паники. За ней «скорая» должна была приехать, а не мы.

– Да хуй его знает! – Вик на секунду отпустил руль, и фургон мотнуло в сторону. – Может, не сработал режим этот. А может, и сработал. Я-то чё, у меня шунта нет. Мало ли чё у них там сейчас в энд юзер агрименте написано. Да и никому ж неохота за кольцо среди ночи переться.

– Но ты же знал, чего делать.

– Ты меня чё, допрашивать будешь?! Я хоть чё-то сделал! Червяк её поднял – надо поджарить червяка!

Вик задумался.

У его глаз прорезались глубокие, как у старика, морщины. По лобовому стеклу проносились блики от фонарей, мерцающих, как от перебоев напряжения.

– Не знал я ничего. Рассказывали, бывают конвульсии. Разряд в голову – и шунту пиздец!

– Это я догадался. А палка-то откуда? Мне о ней не говорили ничего.

– Да палка эта, разрядное устройство или как её там. Щас не пользуются, с мертвецами от неё толку мало.